В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
В таком случае нужно восстановить энергию искусственно. Но поблизости не было ни целителей, ни артефактов, наполненной тёмной маной.
Поэтому мне пришлось прибегнуть к радикальным действиям. Я положил руку на грудь мужчины, который еле дышал. А затем отщипнул от своего источника маленький кусок и направил его к груди некроманта. Делал всё то же самое, что и обычно, когда делился даром с другими.
Но впервые делал это с человеком, который находился без сознания, а второй источник — пуст. Остаётся надеяться, что тёмный источник сможет преобразовать для себя немного светлой маны.
Я присел рядом и стал ждать. После мира мёртвых наша зима казалась настоящим курортом!
Никита Павлович открыл глаза уже через пять минут. Вовремя! Я уже номер скорой набрал…
— Что случилось? — сиплым голосом спросил он.
Я же поднялся и протянул ему руку. Помог подняться.
— Нас решил посетить мир мёртвых. И существовал он здесь только за счёт энергии вашего источника, — объяснил я.
— Что⁈ — мужчина схватился за грудь, а затем застыл, смотря на Зубастика.
— Да, мне пришлось сделать вам небольшой подарок. Теперь вы первый в мире маг, который сочетает в себе тьму и свет.
— Я не смогу сплести заклинание ещё раз, — забормотал Никита Павлович.
— И не надо. Я уже узнал всё, что хотел. Пойдёмте к машине.
— Голова кружится, — признался некромант.
Так, он намекал, что управлять автомобилем не сможет. Гордый мужчина не хотел признавать слабости.
— Ничего, я сам поведу. Скоро магия в ваших источниках преобразуется и станет полегче.
— Хорошо.
Мы медленно пошли к машине. Зубастика же я оставил спокойно отсыпаться. К утру будет бодр, как после вылупления. Но вот о Никите Павловиче я такого сказать не мог.
Всю дорогу некромант провёл с закрытыми глазами. Да и когда до дома добирался, его сильно пошатывало.
— Если вашему мужу к утру не полегчает, вызовите целителя. Он потратил слишком много своей маны, — объяснил я Алевтине Григорьевне.
— Слишком много — это сколько? — насторожилась женщина.
— Почти всю, — честно ответил я.
— Ох, надеюсь, что риск того стоил, — Алевтина Григорьевна посмотрела мне в глаза.
Но я выдержал её тяжёлый взгляд. И понимал переживания.
— Стоил. Жизни вашего мужа ничего не угрожает, будьте уверены. В крайнем случае он перестанет быть некромантом и станет видящим магом.
— Видящим магом? Вы издеваетесь? — не выдержала женщина.
— Ничуть. Это был единственный способ сохранить ему жизнь. И Никита Павлович это прекрасно понимает.
