Автор
В темноте под мигалками такси в лицо проникает незнакомое и тревожное свечение. Женщина движется быстро, ее шаги гулко откликаются в пустых улочках, создавая атмосферу опасности и неизвестности. Равик, острый глазами и осторожно нахмурившись, держит ее за локоть, готовый прикрыть ее спиной от любого хуже....
И никому об этом не говорила. Да и кому какое дело? Сохрани адрес. А понадобится — приезжай, не стесняйся. У нас никто ни о чем не спросит.
— Хорошо, Роланда. Спасибо.
— Дня два назад в «Озирис» заходил какой-то тип из полиции. Интересовался каким-то немцем. Спрашивал, был ли он здесь.
— Вот как? — Равик насторожился.
— Да. Когда ты заходил к нам в последний раз, в «Озирисе» действительно торчал один немец. Ты, наверно, его уже забыл. Такой толстый, лысый. Сидел за столиком с Ивонной и Клер. Агент спрашивал, заглядывал ли он к нам и кто еще был здесь тогда.
— Понятия не имею, — сказал Равик.
— Ты, наверно, не обратил на него внимания. Но я, конечно, не сказала, что в тот вечер ты забежал к нам на минутку.
Равик кивнул.
— Так лучше, — пояснила Роланда. — Нечего давать шпикам повод спрашивать у невинных людей паспорта.
— Правильно. А он не объяснил, что ему нужно?
Роланда пожала плечами.
— Нет. Да нас это и не касается. Я ему так и сказала — никого, мол, не было, и все. У нас старое правило: мы никогда ничего не знаем.
— Правда?
Роланда усмехнулась.
— Равик, многим французам наплевать на судьбу какого-то там немецкого туриста. Нам и своих забот хватает. — Она поднялась. — А теперь мне пора. Прощай, Равик.
— Прощай, Роланда. Без тебя здесь будет уже не то.
Она улыбнулась.
— Может, не сразу. Но вскоре наладится.
Она пошла прощаться с девушками и по пути еще раз оглядела кассовый аппарат, плетеные кресла и столики.
Девушки, сгорая от любопытства, сгрудились вокруг кассы. Роланда снова нажала на клавиши. Один франк семьдесят пять сантимов.
— А что у вас можно получить за один франк семьдесят пять сантимов? — спросила Маргарита, по кличке «Кобыла».
Роланда подумала.
— Рюмку «дюбонне» и два «перно».
— А сколько стоит рюмка «амер пикон» и кружка пива?
— Семьдесят сантимов.
Касса зажужжала. Ноль франков семьдесят сантимов.
— Дешево, — сказала Кобыла.
