Автор
В темноте под мигалками такси в лицо проникает незнакомое и тревожное свечение. Женщина движется быстро, ее шаги гулко откликаются в пустых улочках, создавая атмосферу опасности и неизвестности. Равик, острый глазами и осторожно нахмурившись, держит ее за локоть, готовый прикрыть ее спиной от любого хуже....
Это было ему знакомо — он видел сотни людей, эмигрантов, заброшенных на чужбину, — они сидели так же. Крохотные островки призрачного существования, они сидели, не зная, что делать, и только сила привычки поддерживала в них жизнь.
Он прикрыл за собой дверь.
— Надеюсь, не помешал, — сказал он и тут же почувствовал всю бессмысленность своих слов. Что, собственно, могло помешать этой женщине? Ей уже ничего не могло помешать.
Он положил шляпу на стул.
— Вам все удалось уладить? — спросил он.
— Да. Хлопот было немного.
— Обошлось без трудностей?
— Да.
Равик сел в единственное кресло, стоявшее в комнате. Пружины заскрипели, и он почувствовал, что одна из них сломана.
— Вы собирались куда-нибудь уходить? — спросил он.
— Да. Не сейчас… попозже… В общем, никуда… Просто так. Что мне еще делать?
— Ничего. На первых порах так и надо. У вас нет знакомых в Париже?
— Нет.
— Никого?
Женщина устало подняла голову.
— Никого… кроме вас, хозяина отеля, кельнера и горничной. — Она невесело улыбнулась.
— Да, немного. А мсье… — Равик силился вспомнить фамилию покойного. Он забыл ее.
— Нет, — сказала она. — У Рачинского в Париже не было знакомых, а может быть, я просто ничего о них не знала. Он заболел сразу после нашего приезда.
Равик не собирался засиживаться у нее. Теперь, увидев ее состояние, он изменил свое намерение.
— Вы ужинали?
— Нет. Я не голодна.
— Вы сегодня вообще что-нибудь ели?
— Да. Днем. Днем это проще. А вот вечером…
Равик осмотрелся.
— Вам пора выбираться отсюда, — сказал он. — Пойдемте. Поужинаем вместе.
Он ожидал возражений. Женщина выглядела совершенно равнодушной ко всему. Казалось, ничто не способно ее расшевелить. Но она сразу встала и взяла свой плащ.
— Этого недостаточно, — сказал он. — Плащ слишком тонок. Нет ли чего-нибудь поплотнее? На улице холодно.
— Днем шел дождь…
— Он и сейчас идет. Но все равно холодно. Наденьте что-нибудь под плащ — легкое пальто или хотя бы свитер.
— Свитер у меня есть.
Она подошла к большому чемодану, — Равик заметил, что она почти ничего не вынула из него, — достала оттуда черный свитер и, сняв жакет, натянула на себя. У нее были прямые красивые плечи. Потом взяла берет, надела жакет и плащ.
— Так лучше?
— Намного.
Они спустились по лестнице. Хозяина внизу не было. Перед доской с ключами сидел портье и сортировал письма. От него разило чесноком.
