Боромир выходит из своего укрытия, и за окном проступает первоначальный свет нового дня. От запахов ночи воздух восстанавливается, но в нем осталась таинственная дрожь от прошлого, наполняя каждое движение мелкими проклятиями.
По всей Степи блестело брошенное оружие, тряпки, плащи. Войско Ящера разбегалось, прыгало в щели, исчезало в дыму. Фигуры Ящера и Таргитая еще не успели скрыться за виднокраем, а в Степи остались только Мрак и Олег да малые отряды, что сумел созвать Аварис на смертный бой. Теперь шумно ликовали, добивали раненых противников, догоняли и сбрасывали чудовищ в щели.
По спине Мрака бежали мурашки. Таргитай совершил неслыханное: перегородил Степь. Ни войско Ящера, ни конница степняков уже не поскачет как ветер.
Ободренные неожиданной защитой земляного вала, с этой стороны подтянутся землепашцы. Выставят стражу, укрепят кольями, будут нести неусыпную сторожу. Степняк только с налету страшен!
Дожди и ветры за века сгладят эти Змиевы Валы, но земледельцы плодятся куда быстрее степняков.
– Волхв, – сказал Мрак сипло, сам удивился своему севшему голосу, – ты хоть что-нибудь понимаешь?
Олег, измазанный кровью и землей, без сил лежал на разрыхленной земле.
– Не больше тебя.
– Но ты ж волхв!
– Здесь не магия, Мрак… Здесь боги.
Мрак вытаращил глаза.
– Боги… А кто еще?
– Таргитай.
Мрак едва не упал снова.
– Наш дурак?
– Да, Мрак. А что дурак… Боги только неизмеримо сильнее нас, а мудрость при силе необязательна.
Мрак недоверчиво качал головой:
– Конечно, с Ящером справиться мог только бог. И не слабенький! Но почему не видели в Таргитае бога раньше? Нет, Олег, ты сам себя запутал. Таргитая могли убить сто раз. А как его ранили? И бивали даже бабы. Ежели его куры лапами могли загрести, то какой же он бог?
Далеко на виднокрае движущиеся фигурки уже пропали. Чернел, постепенно истончаясь, гигантский вал.
