По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
— Да я же не спорю, — пробормотала Талья. — Но ты не можешь не согласиться с тем, что все дети лерда словно от разных матерей. Ты простая, добрая, в то же время в меру строгая, как к себе, так и к окружающим. Справедливая. Критес... — она скривилась. — Лерд он такой... эгоистичный. Всегда видел только себя и никого вокруг. Только я, я и я. В то же время я помню, как он стелился перед вашим отцом ковриком. Все что-то шептал ему на ухо, доносы таскал. Выслуживался. Ну а близняшки. Глупые, подлые, омерзительные. Словно двух свиней в выходные платья вырядили.
— Не уверена, Талья. Ты забываешь — брат тысячу раз мог найти для меня целителя, но он этого не сделал. Это ли не подлость?
— Я все время думаю, почему? — тихо произнесла она. — Покойный лерд был отравлен ненавистью к драконам настолько, что вполне мог покарать тебя за связь с одним из них.
— Критес — не дурак, — тяжело вздохнув, взглянула на яркий костер, вокруг которого собирались девушки. — Брат совсем не дурак, Талья. По закону драконов наследница я. Но если наследница немощная... Если она калека, прикованная к постели, то это меняет дело.
— Думаешь, он понимал, что проиграет? — Она поморщилась. — Но раз был к этому готов, чего тогда сейчас, как бешеный пес, на всех кидается?
— Потому что я больше не немощная. Потому что генерал обратил свое внимание на меня.
— Это действительно многое объясняет в его поведении. Вот только до сих пор непонятно, в кого близняшки-то такие глупые?
Пожав плечами, взглянула на сестер и, наверное, впервые попыталась сравнить их с собой.
Со своей матерью, которую правда совсем не помнила.
