По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
— Но... — я недоуменно уставилась на нее, — он же сказал...
— ... что освобождаются больные. То есть ты и лерд. А вот на близняшек я бы посмотрела. Как им тряпки вручат... Я, может быть, всю жизнь этого ждала.
— Ну, и мне тогда метлу, не хочу злить этого... — у меня слов не было, чтобы прилично высказаться об этом Калле Орме.
— Ой, вот не надо этих твоих жертв, продиктованных гордостью, — осадила меня сестрица. — Если что, я прибегу за тобой. Отправляйся отдыхать, Алисия, ты выглядишь бледной и измученной. Свалишься еще здесь, всем на радость.
Представив, как буду ковылять с метлой в обнимку, хмыкнула и решила прислушаться к подруженьке. Просто не могла представить, что сейчас возьму тряпку и где-нибудь как согнусь. Не разогнусь же потом.
Вот потеха будет.
Всем, кроме меня.
— Давай-давай, исчезай, пока генералов нет, — подтолкнула меня к северному коридору Талья.
***
Медленно бредя по коридору, все время оборачивалась.
Стыдно как-то. Все работают, а я прохлаждаться буду.
Неправильно это. С одной стороны, я же лера и должна быть со своими людьми. Но с другой стороны, ноги просто выкручивало. Толку там от меня никакого.
Задумавшись, не сразу услышала шаги позади себя. А когда опомнилась, было уже поздно.
— А куда это ты собралась, Алисия? — проворковала Юола. Нагнав меня, она схватила за плечо и развернула к себе. — Сказано же, иди и драй полы.
— Да-да-да, — к нам подбежала и Сафира.
— А вас разве это не касается? — жестко произнесла я, не желая показывать слабость перед этими падальщицами.
— Конечно, нет, — Юола кокетливо прижала ладони к груди, — одна из нас станет женой самого Орма. Слышала же или ты оглохла? Он женится на лере.
— Да-да-да, на лере, а не на убогой.
Сафира картинно вздохнула и расправила больно знакомое персиковое платье.
Да это же мое! То, что брат отобрал у меня на продажу.
От злости и обиды руки затряслись. Он отнял у меня и отдал им.
— Пошла приводить наш замок в порядок, — Юола не заметила моего состояния. — Мы тебе улизнуть не дадим. Там твое место — на четвереньках с щеткой.
Встав передо мной, эти две курицы уперли руки в бока.
— Что молчишь? — продолжала злорадствовать сестрица. — Ты глянь, Сафира, наша безупречная лера Алисия больше не смеет заявлять, что она здесь старшая и вправе командовать. Наконец-то, пришло наше время.
