По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
… завоюю красивую молодую женщину и увезу её за реку. Там ведь земли империи драконов.
Угу, свободен пока, значит. Эта новость отчего-то пришлась мне по душе. Там на задворках сознания зашевелились кое-какие мысли, но об этом я подумаю потом.
— Вы когда-нибудь были на той стороне реки? — услышав вопрос, я встрепенулась.
— Нет, но знаю, что когда-то там жила семья генерала.
— Вы помните их? — его голос стал тише.
— Да, — я медленно кивнула, — дружила с их сыном. Он был… просто замечательным. Смелым, добрым, в общем.
— Это хорошо, что замечательным… — усмехнулся генерал Стейн. — Ваша комната, лера, — передо мной распахнулась дверь. — Ваша прекрасная сестрица живет напротив? Так ведь?
— Да, — я закивала, жалея, что наш разговор подошел к концу. А столько еще хотелось узнать. Расспросить побольше о семье Фроди. Вдруг он знает о них…
Да, наверняка. Так хотелось задать хоть один вопрос о нем.
Но... Душу сковал страх и трусость не позволили мне открыть рот.
А что, если он забыл обо мне?
Что, если давно женат? Растит детей и думать не думает об этих землях.
А что, если это так?
Где-то в глубине души, я понимала, что, скорее всего, так и есть, но услышать это сейчас была не готова.
Наверное, никогда не буду готова.
Поэтому смолчала.
Трусиха.
— Через час Талья принесет вам ужин. Я непременно найду ее и сам попрошу об этом. К тому же приказ о масштабной уборке ее тоже не касается. Еще не хватало, чтобы целитель натирал мозоли щеткой. Так что хороших снов, лера.
— Спасибо, — с трудом проговорила я. — За всё... спасибо.
Кивнув, он твердым шагом спустился по лестнице, оставляя в моём сердце кровоточащую рану.
Какой он, мой Фроди?
Каким он вырос и помнит ли обо мне?
Мальчишка с добрыми зелеными глазами.
***
Утро. И вроде всё как обычно. Как всегда...
Дождик моросит за балконной дверью. Сыростью по комнате тянет. Волны бьются об скалы.
Ветер завывает... Как я любила его песни. Это ощущение свободы, силы родной стихии. Капли магии, что я сохранила, позволяли мне немногое.
Я все еще что-то могу.
На душе царила тревога.
Ещё не понимая её причины, зевнула и повернулась на спину.
Боль!
Словно кто раскалённой спицей проткнул стопу.
Закричав, я схватилась за простыню и потянула на себя.
Боги, как же больно...
Мышцы сводило и выкручивало.
