В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Но вот дракон опустился на поле. Гвардцейцы отхлынули. Серые мундиры с коричневыми галунами сделали их похожими на жуков-трупоедов, копошащихся в куче отбросов. И на пару секунд над полем повисла мертвая тишина: ни выстрела, ни вдоха, ни колебания ветра. Казалось, обе стороны не знают, что делать дальше. Гигантский ящер разделил их нерушимым барьером.
Валенсии понадобилось мгновение, чтобы оценить обстановку. Ее родные и ньорды Роннара были зажаты у стен крепости и не могли прорваться к лесу, а ведь именно там ждало спасение.
Не выдержав, Ленси закрыла глаза. Она не была готова к такому обмену.
И в этот момент над полем рухнул купол безмолвия. Воздух взорвался шумом сражения. Кто-то невидимый дал приказ – и пушки заговорили, выплевывая начиненные порохом ядра одно за другим.
Удар…
Еще удар…
Адская боль разлилась по телу.
Девушка покачнулась и медленно осела на землю. Открыв глаза, недоуменно осмотрела себя. Нет на ней не было ни царапинки и ничего не болело… Но почему же тогда она чувствует боль?
Ответ лежал на поверхности.
Роннар. Она чувствует то, что чувствует он. Его жизнь стала ее жизнью. Его боль – ее болью. И этот треклятый безумец там, внизу, закрывает своим телом, как щитом, ее родных!
Но она не позволит ему умереть.
И если кельфи нельзя использовать магию в собственных целях, то никто не запрещал им использовать силы для спасения собственной жизни.
Теперь она знала, что надо делать.
***
Спустя двадцать минут все было кончено.
Обессиленная, Ленси откинулась на траву. В небе над ее головой раздавался шум крыльев, но от усталости она почти ничего не слышала и не соображала. Все это время она непрерывно делилась с Роннаром своей жизненной силой, пополняя ее из внешних источников.
Она уже не видела драконов, спешивших на зов Владыки. Не видела, как отступали гвардейцы, бросая убитых и раненых. Не видела, как ньорды усадили ее родных в неприметный, но магически защищенный дилижанс, который должен был доставить их к реке, где уже ждал корабль…
Она не видела ничего, кроме серого предрассветного неба.
