В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
Вроде как, он в себя пришел, даже стал баб других трахать более-менее часто. А нет. Встретил на свою голову прошлую нержавеющую любовь, натворил дерьма, которое я и расхлебывал потом, как будто мне своего мало.
А у меня еще и Татка в тот момент как с цепи сорвалась, такое творила, что я седел буквально, только на фотки глядя!
Короче говоря, плохое было лето. Для меня лично.
Друга потерял. Татку упустил. Хорошо, хоть с бизнесом все шло ровно, хотя конкуренты тоже появились. Но конкуренция еще никому не вредила, так что все было норм.
И я даже яйца научился поджимать, чтоб в сторону сестренки не раскатывались. Короче, усиленно ловил дзен.
И вот на тебе.
Поймал.
Птицу-счастье в своих лапах держал — и упустил.
Потому что сам дурак, нечего было вообще все это дерьмо начинать.
Но не удержался.
Не смог.
Все же и сжатая пружина может разжаться. Или сломаться, нахрен.
Вот я и сломался.
А она… Она, похоже, поняла, что я не герой ее романа. Правда, я так и не понял, почему. То ли ей не понравилось то, что я делал… Хотя это бред.
Значит, просто поняла, что не надо ей это. Вспомнила о родственных связах. И это с ее стороны было куда как умнее, чем с моей. Потому что я-то свихнулся. И себя потерял. В ней растворился. Улетел.
Ну, ничего, меня быстро вернули на этот свет.
Короче говоря, весь этот бессвязный бред я вывалил на молчаливого Даню, когда зубы от холода перестали стучать.
— А ты не думал, что она, может, по другой причине, а? — Выдал он мне итог моего дебильного спича.
— Какой? Парень? Да не смеши! Это явно левый чувак, он и не знает ничего про нее, иначе бы не вел себя так борзо. Значит, подцепила недавно. А она не такая, чтоб с малознакомым придурком спать. И парнем его считать.
— Нет… — Даня помолчал, подумал, — хату проверял? У тебя никто тут ничего не забыл? Из шалав твоих? Ну, там трусы, резинки, клок волосни, хрень какую-нибудь бабскую? Они это любят делать.
— Не смотрел… — а вот с этой стороны я чего-то и не подумал даже. В голову не пришло, реально."
"Значит… Она могла просто на что-то обидеться? Но тогда надо было разговаривать! Разговаривать, бл*!
Я встал, и мы с Даней потопали обследовать мои хоромы.
Но ничего особенного не нашли. Понятное дело, какие-то незначительные бабские приблуды валялись, но видно было, что Татка на них не натыкалась.
Все не то.
