Молодой человек борется с запретной страстью к девушке, которая для него как сестра. Год назад он нарушил все правила, поцеловав ее, и теперь не может обрести спокойствие. Попытки сдержать чувства становятся все безуспешнее, а близость только разжигает желание. История о том, когда любовь...
Раздел Chitat.online для книги «Трогать нельзя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой человек борется с запретной страстью к девушке, которая для него как сестра. Год назад он нарушил все правила, поцеловав ее, и теперь не может обрести спокойствие. Попытки сдержать чувства становятся все безуспешнее, а близость только разжигает желание. История о том, когда любовь...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой человек борется с запретной страстью к девушке, которая для него как сестра. Год назад он нарушил все правила, поцеловав ее, и теперь не может обрести спокойствие. Попытки сдержать чувства становятся все безуспешнее, а близость только разжигает желание. История о том, когда любовь...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я хочу ей возразить, хочу предупредить, что не железный, что ей надо бы заканчивать с провокациями…
Но маленькая ручка отодвигает мои пальцы, решительно берется за пряжку ремня, и голос мне изменяет.
Я только в полном остолбенении, причем, сука, везде, и внизу тоже, наблюдаю за ее действиями. Не могу помешать. Сил физических нет.
Она смотрит мне в глаза, дергает молнию на ширинке, обхватывает член через белье. Неопытно, но с энтузиазмом.
— Тат… — удается мне все же выхрипеть, но она опять тянется целовать, и я не могу отказаться от такого подарка.
И только дергаюсь, как подросток, когда она освобождает член и проводит по нему ладошкой, несколько раз, вперед и назад, несмело сжимает.
— Тата…
— Не надо, я хочу… — Опять шепчет она, и, клянусь, я этот шепот буду во сне слышать, в самом сладком, самом развратном сне, — пожалуйста…Прошу…
Ну вот кто я такой, чтоб ей отказывать?
Я только дышу тяжело. Смотрю, в ее глаза, она тоже не отрывает взгляд, зрачки расширены, губки приоткрыты… Ничего более возбуждающего не видел я никогда.
И вот в этот момент она может со мной все, что хочет делать, я только благодарить буду. И плевать, что мы, вообще-то в общественном месте, и что тут могут появиться зрители, хотя сейчас никого нет, но в любой момент… Плевать.
Она выдыхает, смотрит на свои пальчики, скользящие вверх и вниз по члену, потом опять на меня.
— Можно я… Можно я его… Поцелую?
Бл*****!!!
Да что же я в прошлой жизни такого хорошего сделал? За что мне эта девочка? Может, спас кого-то?
Или миллион старушек через дорогу умудрился перевести?
Она не дожидается моего разрешения, наклоняется ниже…
И аккуратно накрывает губками головку члена.
А я…
А я держусь! Держусь, сука! Потому что кончить от одного только касания ее нежных губ — это не позорно, но тупо! Я не подросток же! Я сумею немного продержаться!
Только возьми побольше… Поглубже… И можно немного зубками…
Татка делает все так, как я хочу. Я не трогаю ее, сижу, изо всех сил вцепившись ладонями в траву, смотрю, как ее голова поднимается и опускается, и это просто за гранью! Клянусь, я даже не думал о таком никогда! Хотя, нет. Думал. Думал, конечно. Но не сразу. Далеко не сразу!
Татка неожиданно выпускает мой член изо рта с тихим хлюпом, смотрит на меня вопросительно и возбужденно:
— Тебе нравится?
Да, бл*! Еще бы! Вот помру сейчас от разрыва сердца или яиц, узнаешь, как мне нравится, мучительница!
— Да… Продолжай, пожалуйста… — мне все же удается выдавить из себя связные слова, и Татка улыбаясь настолько невинно и радостно, что я в этот момент чуть не кончаю, ощущая себя долбанным извратом, опять обхватывает губками член, я дышу, дышу, дышу, кулаки сжимаю, смотрю на воду, по которой к этот момент плывет баржа. И нас, наверно, даже видно оттуда. Но мне похрен.
