В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
И думаю, на кой, собственно, хер мне вообще эти две станции?
Прибыль от них есть, но гемора не перекрывает. Ими надо плотно заниматься, чтоб приносили тот доход, который мне интересен, а у меня на это тупо нет времени. Нет времени, мастера расхолаживаются, появляются всякие схемы мошеннические, они множатся, и потом у меня появляется геморрой размером с Крым, на который уходят силы мои и моих работников. Бабки уходят, время.
Та же самая Ирина, например, могла бы заниматься другими делами. А не торчать в этой жопе постоянно, да еще и третируя меня сверхурочными и помощниками.
Это просто мина, бомба замедленного действия. В этот раз не рванула, благодаря блядству Коляна, но он же тоже не вездесущий. В следующий раз может просто не успеть добраться до нужной бабы!
Что-то надо делать с этим… Решать что-то…
Но мозги, счастливо отключившиеся ночью, так и не хотят полноценно трудиться, и тогда я встаю, разминаюсь и иду в зал. Там всегда найдутся косяки. А значит появится возможность разозлиться.
В обед звоню Татке и выясняю прекрасную новость.
Она, оказывается, все же свалила в институт!
И вот тут-то меня и накрывает. Привычно-непривычно. И сладко.
Не послушалась! Она! Меня! Коза-дереза мелкая! Ох, накажу!
Целительная злость прекрасно подпитывает и хватает ее как раз до конца рабочего дня. Да так хватает, что персонал ходит по струнке и на глаза мне особо не суется.
И это правильно, бляха муха!
После пяти я гружусь на байк и мчу встречать свою непослушную сводную сестренку.
И предвкушаю, как она получит по жопке.
И, если раньше, я только этим и ограничивался, и то, в основном, в мыслях (ага, утешай себя, утешай), то теперь… Теперь не ограничусь.
В конце концов, секс может быть разным.
И я вполне в настроении показать непослушной девчонке другие его грани.
И да, я — изврат.
А то я не знаю!
Наказание… Для кого?
Двор института — слишком людное место для предъявления претензий.
Игнорируя заинтересованные взгляды. Меня тут кое-кто знает, это прям заметно. Но вот первокурсники и особенно первокурсницы не в теме. Для них я — брутальный дядька на навороченном байке. А, учитывая, что я еще и куртку снял, татухи светанул, и очки на морду напялил… Ну, короче, раньше бы я воспользовался.
Потому что чего не пользоваться, когда оно само. Плывет. Только успевай подсекай.
