Автор
Трубадур дышит огненной энергетикой: руженные плечи, белая голова и манящие сумки на длинных руках. Фигура его стремительная — легче воздуха, он парит над свинцовым асфальтом, покрытым яркими кроссовками. Воздух полон ветра и кленовых листьев, но не ускользает от острого внимания — здесь прорезаются черты времени, металл и древность....
И вообще… и все… А ты дрожишь чего? Замерзла?
Руки сильнее сжались.
- Я не мастер много говорить, Ту. Но нас же тянут друг к другу. Просто тянет - и все. Не ври, что ты не чувствуешь! Или скажи, что у меня глюки, и я все придумал. Скажи!
Она вздохнула ему в куртку. Он, как завороженный, смотрел в ее светлую макушку.
- Не придумал.
- Вот!
- Не вот! – она отодвинулась, и указательный палец уперся ему в грудь. – Слушай и запоминай! У нас будет полноценное свидание: культурная программа, ресторан или кафе. А потом…
- Что потом?
- Суп с котом, блин! – Тура уперла руки в бедра.
- Неа."
"- Давай хотя бы создадим видимость… приличий, – она вдруг уткнулась лбом ему в плечо. – Одно свидание, Степ. И будет тебе секс.
Если честно, он чувствовал себя ошарашенным. Неловко погладил по голове. Волосы у нее мягкие. Как лен? Хрен его знает, какой он – этот лен. Как пух, наверное.
- В кино пойдем? – спросил негромко.
- Можно и в кино.
*
Культурная программы Степкиного «события года» внезапно и стремительно стала обрастать неожиданными подробностями.
- Это же почти у нас за стеной, - академик Дуров был сам от себя в восторге. – Степан Аркадьевич, и как мне раньше в голову эта идея не пришла?! С билетами-то? Я уже не могу ходить надолго, не высижу, а вот раньше мы с Турочокй… - Ту за спиной деда закатила глаза.
- Нет, - обреченно вдохнул Степан. Он уже понял, что путь к желаемому будет, как и положено, состоять из испытаний. Одно уже есть.
Правда, с остальными компонентами Степка подстраховался. Столик в ресторане – после оперы какое кафе? – заказан. Номер в гостинице - почему-то даже мысли не возникло сделать это в квартире – тоже.
Ресторан практически на Театральной, а вот в гостиницу придется ехать на такси. Но в целом все складывалось удачно. Кроме оперы – да и шут с ней – все подозрительно гладко шло. И Степка оптимистично решил, что это хороший знак. Все должно, значит, быть хорошо. В конце концов. С чего бы быть плохо? Плохо уже было.
*
Своим внешним видом Степка остался доволен.
