Автор
Трубадур дышит огненной энергетикой: руженные плечи, белая голова и манящие сумки на длинных руках. Фигура его стремительная — легче воздуха, он парит над свинцовым асфальтом, покрытым яркими кроссовками. Воздух полон ветра и кленовых листьев, но не ускользает от острого внимания — здесь прорезаются черты времени, металл и древность....
Костюм был шит на заказ ибо готового на его рост не найдешь. Поэтому сидел как влитой.
Шил костюм один из дедовых бывших подмастерьев, ныне принявший гордое звание лучшего мужского портного Ейска. Вот у него Степка и заказал два костюма – необходимость назрела как-то. Даже в жизни профессионального спортсмена бывают случаи, когда надо облачаться в пиджак и строгие брюки.
Степка наклонил голову. Вот же гарный хлопец. Достанется кому-то такое счастье. Хорошего ученика дед воспитал. Пиджак сидел ровно по плечам, лацканы лежали как нарисованные, узкие брюки нигде не морщили.
Сел на кровать, чтобы зашнуровать узкие туфли, и вдруг замер. Что, правда что ли? Три-четыре часа мучений – и они с Турой… До сих пор не верилось, что все вот взяло – и просто решилось. И что они с ней… Так, не думать.
Наклонился со вздохом – потому что не совсем комфортно теперь наклоняться. Так, шнурки, завязаны, волосы пригладить и достать из шкафа пальто.
Они договорились на шесть. Сейчас уже три минуты седьмого. Пора, Ту, выходи.
И она вышла.
В первые секунды Степе показалось, что к нему идет Мэрлин Монро. И в следующие секунды тоже так казалось, хотя он понимал, что никакая это не Мэрлин. Но, блин…
Платиновые локоны. Фарфоровая кожа.
И это он еще только в лицо посмотрел. А если опустить взгляд…
Все-таки платье. Маленькое черное платье – это такая известная фраза, так? Или нет?
Но оно было именно маленьким и именно черным. Без лямок. Только плечи и… как держится – не понять. А что там понимать? Собственно, вот на этом и держится. Ту, ты где до сегодняшнего дня грудь прятала?! Черное бархатное платье без лямок держалось на том, на чем и положено.
Где ты это ВСЕ прятала?!
- Степан Аркадьевич! – словно сквозь вату. Ему даже перед лицом пальцами пощелкали. – Степан Аркадьевич, ау! Вы тут? Доктор, доктор, мы его теряем!
Он вздохнул. Закрыл глаза.
