Автор
Трубадур дышит огненной энергетикой: руженные плечи, белая голова и манящие сумки на длинных руках. Фигура его стремительная — легче воздуха, он парит над свинцовым асфальтом, покрытым яркими кроссовками. Воздух полон ветра и кленовых листьев, но не ускользает от острого внимания — здесь прорезаются черты времени, металл и древность....
Ту напротив поковыряла жульен, выпила две чашки кофе и один мартини. И теперь допивала второй. Разговор не клеился, несмотря на усилия обоих сторон. Взгляды становились все тяжелее, а паузы дольше.
- Все, – Степан отодвинул тарелку. - Я вызываю такси.
- Давай.
Кажется, в голосе Ту слышалось облегчение.
И кому нужна была эта обязательная программа?
В машине они держались за руки.
Какие у нее холодные пальцы. Ледяные. Потерпи. Скоро согрею.
Гостиница небольшая, частная, два этажа. Уютная и без лишних формальностей.
Ключи с пластиковой биркой. Зеленый ковер лестницы и коридора. Номер шестнадцать. Его полевой номер. Хороший знак, точно.
Он бы взял ее прямо тут, у входной двери. Он бы прижал ее к этой двери. Но Ту выскользнула из его рук.
- Мне нужно в ванную.
Девочкам всегда нужно в ванную, это факт.
*
Не к чему было придраться. К опере придираться бессмысленно - как известно, в этой области мы впереди планеты всей. Или это про балет? Неважно.
Ресторан – приличный, не из дешевых – интерьер, обслуживание, кухня.
Тура оперлась руками о края раковины. И сантехника хорошая. И постельное белье наверняка чистое. И Степка просто красавчик сегодня – дамы в опере на него косились со всех сторон. Такие атлетически сложенные парни в прекрасно сидящем костюме и с копной роскошных черных кудрей не часто в опере бывают. Там все как-то больше иной… контингент.
В общем, придраться не к чему.
А хочется.
Потому что вдруг - страшно. Потому что ничего хорошего от близости не ждала.
Какой у нее был секс со своей первой и неземной любовью - Тура теперь и не помнила. Зато помнила омерзение, до рвотных спазмов – когда застала их. И потом ее долго преследовала мысль, что и саму Туру зачали вот так же - неприглядно. Дебелые трясущиеся женские бедра и бледная мужская задница. Волосатая. А она не замечала, что у него была такая.
Как же это отвратительно, грязно и некрасиво.
И даже история с этим якобы или не якобы режиссером не удивила. А показалась очередным звеном в цепи событий, говорящих об одном: Тура Дурова и секс – такой, о каком пишут в книжках – несовместимы. Или она все-таки фригидна. Наверное.
