Автор
Трубадур дышит огненной энергетикой: руженные плечи, белая голова и манящие сумки на длинных руках. Фигура его стремительная — легче воздуха, он парит над свинцовым асфальтом, покрытым яркими кроссовками. Воздух полон ветра и кленовых листьев, но не ускользает от острого внимания — здесь прорезаются черты времени, металл и древность....
*
Степан так вкалывал на тренировке, что удивил даже Матуша. И тот довольно миролюбиво объявил, что все молодцы и на сегодня хватит. А Степа бы еще поработал. Потому что спокойствия в душе так и не появилась. И ясности в голове – тоже. Как разговаривать, о чем разговаривать? Как смотреть – на нее, в глаза Павлу Корнеевичу? И как не плюнуть в Падлну? Вот ведь задачки.
*"
"Выдержать привычную линию поведения, как ни странно, получилось. Отчасти потому, что Елена старательно игнорировала их обоих - и Ту, и Степана.
А Елена заливалась соловьем. Вспомнила каким-то чудом свои два курса медицинского, втянула в разговор отца и теперь они вдвоем рассуждали на околофармакологические темы.
- Не думаю, что это уместно обсуждать в смешанном обществе! – сердито проговорил Павел Корнеевич.
Степка не сразу сообразил, что имеется в виду под смешанным обществом. А Елена расхохоталась.
- Папа, ну в каком веке ты живешь?
- Не в веке дело! – сурово насупив кустистые брови, парировал Дуров.
Падлна фыркнула, Тура нахмурилась. А Степан, вздохнув, принялся за доклад.
*
Тура вздохнула и протянула руку за телефоном. Цифра на экране проинформировала, что уже скоро полночь. А сна как не было, так и нет. Ни сна, ни туфельки, ни тыквы.
Бессонница, мать ее.
Девушка перевернулась с боку на бок.
Тура еще раз вздохнула и плотнее укуталась в одеяло. Холодно. И ее явно настигает отложенный стресс. Бессонница – следствие этого. Теперь Туре надо снова бороться – и с темнотой, и с холодом, и со страхами.
Как раньше. Снова.
