Автор
В гостиной Юля зовет детей, где уже собирается многочисленная компания гостей. Но никто не обращает внимания на празднующих — кроме непоседливой Амины Гроссо, которая играет в инсценированном сражении с аниматорами. Каждый вздох наполнен радостью и свободой души.
А мы с Аминой переезжаем к ним, чтобы присматривать за Надюшкой и Богданом.
— Я понял. Не волнуйся, у тебя будет это время, — даю «добро», но тут же озвучиваю своё условие. — Но я хочу с ней общаться уже сейчас, а не через месяц. Хочу, чтобы она ко мне привыкала, узнавала.
Как и ты.
Добавляю мысленно.
— Ладно… Хорошо… — по голосу слышу, Юля рада уступке с моей стороны. — Спасибо.
А вот благодарность лишняя. Это я ее должен благодарить за каждый день, что она заботилась об Амине, но об этом мы поговорим позже.
— Не за что, — даю понять, что тема исчерпана.
— А ты о чём начал говорить, когда я помешала? — осмеливается напомнить Котова.
И я решаю, что нет смысла больше тянуть время. И так его слишком много потратили впустую.
— Я сегодня вернулся из Турции, — произношу ровно, гася шквал эмоции, разъедающий душу, стоит вспомнить разговор с отцом, делаю паузу и заканчиваю. — Теперь я выяснил всю правду.
Глава 11
ДАВИД
— Я сегодня вернулся из Турции, — произношу ровно, гася шквал эмоций, разъедающий душу, стоит вспомнить разговор на повышенных тонах с отцом.
Тишина в ответ настораживает. Заставляет вынырнуть из собственных заморочек и сосредоточиться на женщине, которая в сложившихся обстоятельствах пострадала больше всех.
Мне не нравится, что я ее не слышу.
Это дезориентирует и напрягает.
Открываю рот, намереваясь позвать Котову по имени, но она опережает.
— Не надо мне объяснять, Давид, — тихая просьба.
Не согласен.
Вот не согласен и всё тут.
Не переубедит и не заставит свернуть.
— Надо, — произношу жестко.
Стараюсь и в ее голову вложить свою уверенность.
Потому что по опыту знаю: забыть не выйдет, а вот отпустить ситуацию — реально, но прежде следует разобраться в ней от и до.
Только разложив по полчкам весь тот винегрет из лжи и наговоров, появится возможность двигаться дальше. Может быть, даже вместе.
Да, это моя призрачная мечта с недавних пор. Стать частью маленькой семьи. Не просто воскресным отцом, а любимым папой и, может быть, любимым мужем.
Почему нет?"
"Я ведь тоже человек. И подвержен слабостям. А две девчонки, живущие в высотке, перед которой я сижу в машине, с недавних пор ею и являются. Моей слабостью.
