В камере наручников я страдаю под жестоким надзором стражника, но мольба к свободе держит меня на позиции. Его взгляд проходит сквозь плоть, но он понимает: я не сдамся. Это написано в тяжёлой атмосфере заточения и жестокости, где даже мольба к свободе — это вызов.
Соблазн оказался слишком великим.
– Начинаю понимать, почему некоторые драконы выслеживают ведьм своих стихий, – коснулся бледной щеки, отводя прилипшие к коже волосы.
Выругавшись под нос, я отдёрнул руку и поднялся. Одна неожиданная встреча с незнакомкой, о которой я ничего, кроме имени, не знаю, но как же она взбудоражила меня. Даже выбила из колеи, раз я жалею о собственных поступках. Наверное, всё дело в том, что я поступил спонтанно, подчинился жажде. А я привык тщательно взвешивать все варианты, ведь от моих решений зависят жизни людей и других созданий, проживающих на моих территориях.
Сбросив расстёгнутую Юлей кирасу, я направился к тазу с водой, чтобы наконец умыться и лечь спать. Завтра предстоит рано встать и весь день провести в дороге. Опять же, по вине Юлии. Надо бы приказать унести её. Хотя, кто знает, как отнесутся стражники к бессознательной преступнице? Тот же Тейтан заинтересовался ею. Он отметил её красоту. Приглядевшись к девушке, я был склонен с ним согласиться.
Юля тихо простонала. Одеяло над ней задымилось. Метнувшись к ней, я сдёрнул с неё дымящуюся ткань.
– Невероятно, – пробормотал, наблюдая, как между грудей девушки медленно нарастает сила её резерва, принимающего форму цветка. Еле различимого, но так отчаянно борющегося, что я не смог остаться равнодушным.
Не знаю, что мной двигало в этот момент. Но я потянулся к ней, осторожно положил ладонь поверх огненного узора, прикрыл глаза.
Наутро я проснулся весьма бодрым, хотя ожидал, что после бессонной ночи буду чувствовать себя неважно.
Юля лежала, свернувшись калачиком. Одеяло она благополучно испепелила, как и матрац под собой. Статья трат на неё росла.
