Безответственно…
— Мне просто не интересно это, ясно? — Вспылил на ровном месте. Однако во взгляде его появилось что-то, отдаленно напоминающее стыд. — Пожалуйста, хоть ты не заставляй меня, Лера!
— Я не…Извини.
Лера замолчала. Да какая ей вообще разница? Кто за язык тянул?
— Лерок, — ласково произнес друг, обхватывая ладонями ее плечи. — Ты тут не причем. Просто надоело. Они все решают за меня. Я мечтал стать режиссером, а стал…экономистом.
Спирина нежно улыбнулась парнишке:
— Я помню, Глеб.
— Так не хватало тебя, — прошептал Давыдов, заключая в свои объятия.
— Да брось! Зуб даю, что скучать тебе не приходилось. Вон, красавец какой у меня вымахал. Бедные девушки. Скольких уже с ума свел?
— Лера, Лера, — с горечью в голосе произнес Глеб. — Не сравнивай ху…эээ…нос, с пальцем. Они — бл*ди, а ты — друг! Их — тысячи, ты — одна.
Смеясь, девушка высвободилась из кольца его рук. От плохого настроения не осталось и следа. На этой позитивной ноте и хотелось остановиться:
— Спокойной ночи, — все еще улыбаясь, чмокнула Давыдова в щеку.
— Сладких…
Развернувшись, он побрел в противоположную сторону коридора. Именно там и располагалось его временное пристанище. Лера несколько мгновений потерянно смотрела вслед Глебу, но стоило ему скрыться за дверью, выражение ее лица изменилось. Она стала воплощением своей решимости. В спальню Германа девушка вломилась без стука. Да, его слова задели ее за живое — нет смысла отрицать.
Унизили. Оскорбили. Разозлили.
А посему, прямо сейчас, не смотря на дрожь во всем теле, Валерия собиралась расставить точки над «i».
Давыдов уже находился в постели. Нет, не спал. Откинувшись на подушки, просматривал какие-то бумаги. Ее эффектное появление заставило мужчину отвлечься от своего занятия. С губ девушки сорвался слабый вздох, стоило столкнуться взглядом с его обжигающе черными омутами. Сколько же эмоций отражалось в них! Удивление. Любопытство. Обещание неминуемой расплаты…
Герман медленно…очень-очень медленно поднялся на ноги.
С грацией хищника, направился в ее сторону. Ощущая болезненный спазм в горле, жадно втянула в себя кислород. Захотелось убежать от него со всех ног, как бы глупо это сейчас не выглядело. Из одежды на мужчине красовались лишь серые спортивные брюки. От обнаженного торса невозможно было оторвать взгляд. Эти мускулы…так и манили.
Господи, да о чем только думает! Сумасшедшая!
Дело не в нем. Так сказывается ее затянувшееся воздержание! Не более.
