Она попятилась, но слишком поздно поняла, что загнала себя в ловушку.
— Как? — Прохрипела, хватая воздух открытым ртом. — Герман…
Давыдов угрожающе навис над ней.
— У нас с Глебом общий балкон.
— За руку…прости. Я оборонялась.
— Тише.
— Не понимаю…
— ТИШЕ!
— Я всего лишь хотела сказать…
— Заткнись уже, Лера!
Учитывая, что в следующую секунду мужчина ласково, почти бережно, провел по ее волосам, о молчании мог бы и не просить. Валерия и без этого дар речи потеряла. Замерла на полуслове. На полу вдохе. Глаза Германа горели странным огнем, а горячие пальцы нежно гладили ее шею.
Девушка чувствовала, как тяжелеют веки, а тело наполняется желанием. Давно забытым желанием. Внезапно шею пронзила острая боль.
Матерь Божья, он укусил ее! Укусил!
Больно. Жадно. Свирепо. Так, хищник кусает — метит свою самку в момент спаривания. И что самое ужасное, самое постыдное, скверное и грязное во всей этой истории — ей понравилось. В его объятиях буквально млела. Ноги ощущались ватными и никчемными. Колени подкосились.
Лишь его руки от падания и удержали. Герман, казалось, подобной реакцией ошарашен не меньше. Но, самообладание он вернул себе гораздо быстрее.
— Как видишь, я не тот человек, который будет подставлять для удара вторую щеку. Хорошенько запомни это!
Глава 2
Ночка для Леры выдалась та еще. Не могла уснуть, прокручивая в памяти недавние события. И всякий раз, сердце гулко билось в груди. И всякий раз переворачивалась в постели с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее. Да только тщетно все.
Сна ни в одном глазу. Включила кондиционер — холодно. Забралась под одеяло. Выключила — жарко. Дотянулась до телефона, лежащего на прикроватной тумбе. Глубокая ночь — пол третьего, если точнее. В сотый раз прикоснулась к своей шее, вспоминая миг прикосновения кожи с его зубами. И…и губами. Тут же раздосадовано ударила, ни в чем не повинную подушку.
— Проклятье!
Как она вообще допустила такое? О чем только думала? Понимая, что просто так ей не уснуть, вскочила на ноги. Валерия металась по комнате.
Слонялась, точно полоумная, из угла в угол. Так продолжалось до тех пор, пока ее взгляд ни упал на окно. Лунный свет заливал всю комнату, освещая, словно днем. Полнолуние. Красиво. Она всегда любила ночь. Когда засыпал весь мир, просыпалась природа. Осторожным, но решительным движением девушка распахнула дверь, ведущую на балкон, и шагнула наружу. Ночной воздух, словно обволакивал ее, даруя успокоение. Да и сад Давыдовых в лунном сиянии выглядел иначе.
