Автор
В глубокой ночи ты решаешь осмотреться в старом учебном здании. Комната биологии остается за закрытыми дверями, а лишь тусклое свечение подсвечивает твое приближение. Ты чувствуешь себя одиноко и незащищенным, как будто тебя следят со стен до потолка.
Камень вскидывается, тяжело дыша и щуря на меня совершенно безумный взгляд. Я испуганно пялюсь на него дикими огромными глазами.
А через мгновение взвизгиваю и, пользуясь некоторой оторопью парня, отпихиваю его и запахиваю рубашку и халат на груди. Вжимаюсь в дверцу машины. Сердце колотится, словно у попавшего в силки зайца."
"Камень, судя по осознаванию во взгляде, медленно, но все же приходит в себя, вытирает тыльной стороной ладони влажные губы, усмехается так горячо и порочно, что у меня сердце замирает в испуге и волнении.
Он невероятно хорош, этот бедовый парень! Я не устою же… Я уже, уже!
— Маленькая… — его губы растягиваются в искушающей усмешке, — прости… Я слишком увлекся… Тобой.
Он откидывается на спинку сиденья, проводит обеими ладонями по волосам, взъерошивая их больше обычного, выдыхает, явно собираясь с мыслями, снова остро смотрит на меня.
Я к этому времени успеваю застегнуть дрожащими пальцами пуговицы. Камень с сожалением отслеживает этот процесс, но не препятствует.
— Так… Я чего хотел-то?.. — он барабанит пальцами по рулю, изучая меня, взъерошенную и перепуганную, — я завтра улетаю. На сборы.
Ага… Информация, зачем-то мне нужная… Киваю, давая понять, что услышала.
— Ты меня ждешь, — он говорит это спокойным, безапелляционным тоном, словно приказ на бумагу диктует, — я возвращаюсь и забираю тебя от родителей. Поняла?
— Эм-м-м…
Это что я только что услышала?
— Ты — моя, я не шутил и не играл, маленькая, — продолжает он, напряженно глядя на меня, — и об этом теперь все знают.
— Но я не согласна, — нахожу в себе силы сказать я и сама пугаюсь того, что говорю.
— С чем? — он, кажется, не удивлен вообще.
— Ты… Меня не спросил, хочу ли я…
— А ты не хочешь? — он иронично вскидывает бровь, медленно и выразительно сканируя меня от испуганных глаз до нервно сжатых на вороте халата пальцах. Не защитил меня шелк, зря надеялась…
— Я… Не готова… — мямлю я, — это все внезапно… И жених…
На упоминании жениха Камень чуть морщится, давая понять, чтоб не смешила его.
— У тебя будет время. Полтора месяца. Подготовишься.
— Но я…
— Маленькая, мне пора ехать, — прерывает он меня, — я и без того… Охрененно задержался. Совсем голова отключается, когда ты… Иди.
Я понимаю, что ничего не добьюсь сейчас, и решаю не испытывать больше судьбу.
Дергаю опять дверь машины и выскакиваю на улицу.
