Мы выехали из гаража, и камни под колёсами потихоньку зашуршали, — она – твоё второе «я».
— Это ещё почему? – спросила нехотя.
— Понаблюдай и поймёшь.
— За ней понаблюдать?
— За собой, — выговорил он и, приспустив стекло, обратился к дежурившему у ворот сотруднику службы безопасности.
Ворота раскрылись, поехали в стороны. Большая чёрная машина тронулась с места и выехала на дорогу, по которой совсем недавно охотник за рулём белого внедорожника увёз моё сердце. Смогу ли я вернуть его? Нет, не сердце – мужчину, в руках которого это самое сердце только и могло биться. Хочу ли я этого?
Зачем возвращаюсь в Грат, я точно не знала. Рана, нанесённая мне Русланом, боль, которую он причинил, просто взяв и отказавшись от всего, что было и ещё могло быть, не шла в сравнение с той, что причинили мне в одну из самых страшных ночей моей жизни. Она была другой. Совсем другой – не ослабевающей ни на миг, субфебрильной, вытягивающей счастье. Радость и умение просто жить.
Так зачем я возвращаюсь в Грат? Ответа на этот вопрос у меня не было. Хочу ли я разговаривать с Русланом? Нужны ли мне какие-то слова? Одно я знала точно – я хочу посмотреть ему в глаза.
— И что ты думаешь делать? – нарушил молчание Алекс, когда мы выехали на трассу и помчались навстречу моей неизвестности.
Дорога была свободна, и я надеялась, что до места мы доберёмся до наступления ночи. Разговаривать мне не хотелось, отвечать на подобные вопросы – подавно. Прежде всего потому, что сперва я хотела побыть наедине с самой собой там, где чувствовала внутреннее спокойствие. Пройтись у кромки прекрасно-холодного моря, вдоль каменной ограды набережной, отделяющей воду от остального мира. Послушать, как перешёптываются волны и ветер, как резко и громко кричат чайки. Зайти в кофейню с нарисованным на витражном стекле парусником и, взяв ореховый капучино с шоколадным пирожным, усесться за столик у окна.
— На несколько дней остановлюсь в гостинице, — всё же ответила нехотя. – А там… Наверное, начну подбирать квартиру.
Алекс глянул на меня мельком. В попытке отвлечься, я отвернулась к окну. Квартира… Мысль об этом пришла не внезапно. Вне зависимости от того, что дальше, мне хотелось иметь что-то своё. Место, которое было бы только моим, где я могла бы вставать утром и, подойдя к окну, раздёргивать в стороны шторы, которые выбрала сама. Где по вечерам, стоя на балконе и любуясь спокойным или, напротив, разъярённым морем, я бы пила какао, а, может быть, горячий глинтвейн.
