В тихом кабинете я словно висящий замком заслоняю взгляд сцены, где старик идет по коридору, словно неосознанно. У окна его губы поджимаются в горестной улыбке, а дыхание становится медленным и торопливым. Вокруг лишь рутинные действия и тихий шепот неба — это наш мир, скрытый за закрытыми дверями....
— Рома… — скрывая безумное желание прикоснуться к его горячей груди и крепким рукам, тепло и силу которых я, кажется, чувствую сейчас физически, отвожу взгляд в сторону. — Вообще-то я хотела тебя попросить…
— О чем?
— Не знаю, как Тоне на глаза показаться. Макар раздобыл адрес. Но боюсь, что у нее сердце не выдержит. Не хочу ехать одна. Может, у тебя бы получилось поехать со мной. Выбери день, в который тебе удобно…
— Конечно. На выходных я полностью свободен. Можем съездить."
"— Супер, — выдыхаю и улыбаюсь.
Глава 53
Я, кажется, по-прежнему боюсь.
Боюсь, что все забудется и не повторится.
© А. Спиридонова «Я знаю, мы расстанемся»
Юля
Договариваемся с Саульским, что он первым наведается к Антонине и морально подготовит ее к встрече. Все-таки новость действительно тяжелая. Не каждый день узнаешь, что человек, которого ты похоронил, воскрес из мертвых. Да, это не фильм ужасов, это моя жизнь.
Рома звонит в субботу ближе к обеду.
— Все сделал. Антонина в курсе. Хочет немедленно с тобой увидеться.
— Прям сию секунду я не могу, — начинаю волноваться. — Бодя спит. Нужно дождаться, пока проснется, чтобы покормить. Да и Рита за это время как раз успеет добраться.
— Хорошо, — сипловато протягивает Саульский. — Во сколько за тобой заехать?
— Давай через полтора часа.
— Договорились.
Сборы проходят в спешке и суете. К назначенному времени я приближаюсь к крайней степени нервного возбуждения.
Роме приходится меня немного подождать. Прошу его не подниматься, утверждая, что буду через пять минут. Правда, спускаюсь только через двадцать пять.
— Прости, — шепчу вместо приветствия. — Богдан как чувствовал, что ухожу, долго висел… В смысле, долго ел.
— Все нормально, — говорит он, помогая мне забраться в салон здоровенного Мерса.
Платье во время подъема нещадно задирается, обнажая бедра гораздо выше, чем мне бы хотелось. Зато Саульского явно впечатляет.
Под его откровенно плотоядным взглядом у меня в груди и животе тягуче-медленно растекается горячий, как лава, трепет.
