– Я на тебя набрасываюсь? – переспрашивает Артем глухо, будто шокирован, но старательно это скрывает. Не успеваю я среагировать, как он шумно выдыхает и припечатывает: – Лады. Я на тебя набрасываюсь. Давай еще разок, и отвезу домой.
Уже шагает, надвигаясь, когда я озвучиваю следующую идею, что посещает мой воспаленный мозг.
– А куда ты спешишь потом? Можно мне с тобой поехать?
Чарушин тормозит. Улавливаю в его глазах всплеск удивления, растерянности и еще каких-то чувств. Но он быстро возвращает свою бесячую невозмутимость. Разворачивает меня. Прижимается сзади. Прикрываю веки и рвано вздыхаю, потому что, несмотря на его очевидное стремление быть грубым, прорывается в этом моменте какая-то нежность. Обнимает ведь. Трепетно и ласково, словно нуждается во мне так же, как и я в нем. Застывает без какой-либо цели. Выразительно вдыхает. Тяжело выдыхает.
А потом сердито выдает:
– У нас с тобой только вторая встреча, а ты уже становишься проблемой.
– Бросишь меня? – шепчу взволнованно.
Чарушин издает короткий, явно раздраженный смешок.
– Это твоя прерогатива, Дикарка. Так поступаешь только ты.
Болью прорезает грудь. Расползается, словно жгучая кислота, но я стойко терплю. Заслужила.
– Хочешь сказать, сам никогда никого не бросал? Других?
Его руки сжимаются крепче. У меня срывается задушенный вздох.
– При чем здесь другие? – шипит Артем, фонтанируя эмоциями. Мне очень хочется оглянуться и, взглянув ему в глаза, все их увидеть. Но я ведь понимаю, что в тот же момент этот разговор будет оборван. – Ни с кем другим я не был. Ни с кем, кроме тебя, Дикарка.
Мурашки горячей волной по коже. Еще жарче в груди.
Я особенная? Я все еще для него особенная. Хоть Чарушин и пытается это отрицать. Только со мной у него были отношения.
– Однако спал ты со многими, – предъявляю, выплескивая часть своих эмоций.
Резкая тишина. Ни единого звука за моей спиной. Если бы не чувствовала его, решила бы, что ушел.
Выдерживает паузу. Зачем? Думает? Злится? Растерян?
Тяжелый вздох. Прочесывает мне макушку.
– А ты со сколькими спала, м?
Ежусь. Сжимаюсь вся. То ли от тона, то ли от давления, которое оказывают его руки.
– С одним, – выдыхаю и замираю.
Топит жаром. Все внутри с неимоверной силой вспыхивает.
Чарушин за моей спиной делает резкий и глубокий вдох – чувствую, как раздувается его мощная грудь. Надолго застывает в таком положении. Крайне медленно возвращается в исходную позицию. Над моим ухом проходит какой-то сдавленный хриплый звук.
