Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
– Позволь хотя бы проводить тебя до комнаты.
Сара кивнула, но тут же передумала:
– Нет, там может быть Харриет! Не хочу, чтобы у нее возникли вопросы: ты же знаешь ее, начнет бомбардировать вопросами, так что не остановишь.
Тогда Дэниел отвел ее в свою спальню, рассудив, что это одна из немногих комнат дома, где Саре гарантировано уединение. Он в последний раз спросил, не нужно ли позвать ее матушку, или Хонорию, или еще кого-нибудь, но Сара покачала головой и улеглась в постель, свернувшись клубочком поверх покрывала.
Через десять минут появилась Хонория и заявила, не успела Сара даже взглянуть на нее:
– Дэниел сказал, что ты хочешь побыть одна, но я не думаю, что это правильно.
– Вот и точное определение семьи: люди, которые считают, будто имеют право решать, права ты или не права.
Сара полагала, что в этом есть и ее вина: как и остальные родственники, она зачастую принимала такие решения.
Хонория села на кровать рядом с ней и осторожно отвела волосы с ее лба.
– Чем я могу помочь?
Сара не подняла головы с подушки, даже не повернулась.
– Ничем.
– Но мы ведь можем что-то предпринять: я отказываюсь верить, что ситуация безвыходная.
Сара села и удивленно уставилась на кузину:
– Дэниел тебе рассказал?
– Кое-что, – уклончиво ответила Хонория, стараясь не обращать внимания на нелюбезный тон Сары.
– Тогда как ты можешь говорить, что не все потеряно? Я думала, что не только я люблю его, но и он любит меня.
Сара почувствовала, как лицо исказилось гневом, которого Хонория не заслуживала, но сдержаться не могла.
Хонория прикусила губу.
– Возможно, если ты поговоришь с ним…
– Я говорила! Как думаешь, почему все закончилось таким образом?
Сара помахала рукой перед лицом, словно хотела сказать… словно хотела сказать: «Я вне себя, я обижена, я унижена и не знаю, что делать»; словно хотела сказать: «Помоги мне, потому что я сама не знаю, как попросить».
– Я не уверена, что знаю всю историю, – осторожно заметила Хонория. – Дэниел был очень расстроен и сказал, что ты плачешь, вот я и прибежала…
– Что он тебе сказал? – глухо спросила Сара.
– Объяснил, что лорд Хью… – Хонория поморщилась, словно не могла поверить всему, что говорит. – Сказал, каким образом лорд Хью убедил отца оставить Дэниела в покое.
