Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
– Мне просто не удалось найти в себе моральные устои, приличествующие женщине в моем положении.
– Интересный выбор слов, учитывая твое нынешнее положение… в моей постели.
– Как уже было сказано, я собираюсь стать твоей женой.
Его рука легла на изгиб ее бедра, и подол сорочки медленно пополз вверх.
– Помолвка будет короткой.
– Очень короткой.
– Такой короткой, что…
Сара охнула: Хью ухитрился поднять подол до талии и теперь сжимал ее ягодицы самым восхитительным образом.
– Так что ты сказала? – пробормотал он, подбираясь к тому местечку, прикосновения к которому доставляют ей столько удовольствия.
– Только то, что… может быть…
Она пыталась дышать, но при всем том, что он делал с ней, боялась, что просто не сумеет.
– Не будет столь уж порочным, если мы не станем дожидаться обетов.
Он притянул ее к себе:
– О, это будет ужасно порочным, просто ужасно!
– Ты сам ужасен, – невольно усмехнулась Сара.
– Могу я напомнить, что именно ты прокралась в мою постель?
– А я могу напомнить, что именно ты сделал из меня чудовище?
– Чудовище, вот как?
– Такая фигура речи.
Сара нежно поцеловала его в уголок рта.
– Не знала, что могу испытывать подобное.
– Я тоже, – признался он.
Она замерла.
Неужели Хью хочет сказать, что никогда не делал этого раньше?
– Хью, это… это у тебя тоже впервые?
Он улыбнулся, обнимая ее и переворачивая на спину:
– Нет. Но все равно что впервые. С тобой у меня все как в первый раз.
И пока она еще не успела опомниться от великолепия этого утверждения, он крепко поцеловал ее и прошептал прямо в губы:
– Я люблю тебя! Я так тебя люблю…
Она хотела ответить тем же, хотела тоже прошептать признание в любви ему в губы, но ночная сорочка словно растаяла, и в тот момент, как их обнаженные тела соприкоснулись, Сара потеряла рассудок.
– Можешь почувствовать, как я хочу тебя, – прошептал Хью, скользя губами от ее щеки к виску, и прижался своим естеством к ее бедрам. – Каждую ночь я мечтал о тебе и каждую ночь лежал вот в таком состоянии, не находя облегчения.
– Да, – пробормотала она, выгибаясь под ним, в то время как он сжимал и мял ее груди, касался языком губ…
Сара едва не свалилась с кровати, когда Хью втянул ее сосок в рот.
– О боже, боже, боже… – только и могла она повторять, судорожно вцепившись в простыню.
Раньше Сара никогда не задумывалась по поводу этой части своего тела.
