Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
Грудь прекрасно смотрелась в нарядных платьях, ей говорили также, что мужчинам нравится на нее смотреть, но, небо, Сара и предположить не могла, что прикосновение к груди способно подарить такое наслаждение!
– Мне почему-то кажется, что тебе это нравится, – заметил Хью с довольной улыбкой.
– Почему я чувствую это… повсюду?
– Повсюду? – прошептал он, проникая пальцами в горячую пещерку между бедрами. – Или здесь?
– Повсюду, – едва не задохнулась Сара, – но больше всего здесь.
– Надо проверить, – хмыкнул Хью. – Придется хорошенько все исследовать, не находишь?
– Подожди, – попросила она, положив ладонь ему на руку.
Он вопросительно уставился на нее.
– Я тоже хочу потрогать… – Она замолчала, но увидела, что он ее понял.
– Не думаю, что это хорошая мысль.
– Пожалуйста.
Хью прерывисто вздохнул и, взяв ее ладонь, медленно повел вниз по своему телу. Она видела его лицо: казалось, что ему больно, очень больно… глаза закрыты. Наконец ее пальцы коснулись гладкой твердой мужской плоти, и из его груди вырвался стон, дыхание участилось.
– Я делаю тебе больно? – прошептала Сара."
"Все оказалось не так, как она ожидала. Ей было известно, что происходит между мужчиной и женщиной: из множества замужних родственниц некоторые не утруждали себя необходимостью следить за своим языком, но она не думала, что он окажется таким… твердым. Кожа такая мягкая, гладкая, как бархат, но под ней…
Сара обхватила его ладонью, так увлекшись своим исследованием, что даже не заметила, как затаила дыхание.
Да он тверже камня…
– Это всегда так? Ведь это очень неудобно.
Она не могла понять, как мужчины помещают свою плоть в панталоны. Хью, охнув, ее успокоил:
– Нет, это от желания.
Сара задумалась, а пальцы тем временем продолжали гладить его, пока он не сжал и не отвел ее руку. Сара явно расстроилась: неужели он ею недоволен? Но Хью прерывисто пробормотал:
– Это слишком… Я больше не могу сдерживаться.
– Тогда не надо, – ответила она шепотом.
Хью задрожал и завладел ее губами. Его движения, до того восхитительные и неторопливые, теперь стали жадными и горячими, и она ахнула, когда его руки легли ей бедра и раздвинули их.
– Я больше не могу ждать, – прорычал он, и Сара ощутила его там, у входа. – Пожалуйста, скажи, что ты готова.
– Д-думаю, что да…
Она знала, что чего-то хочет.
