Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
Если бы кто-то другой приказал ему что-либо подобное, то Хью просто ушел бы не оглянувшись.
Но не Дэниел Смайт-Смит.
И Хью подозревал, что Дэниел об этом знает.
* * *Уиппл-Хилл близ Тэтчема, Беркшир
Шесть дней спустя
Поездка в Уиппл-Хилл обернулась сущим несчастьем, но теперь, на месте, Саре показалось, что, возможно, ей повезло первые три дня провести в экипаже Плейнсуортов с распухшей ногой. Пусть экипаж трясло и подбрасывало, но по крайней мере у нее была объективная причина не вставать с сиденья.
Впрочем, такой возможности были лишены и все остальные, но все когда-нибудь заканчивается.
Дэниел твердо вознамерился превратить неделю перед свадьбой в нечто легендарное, поэтому запланировал все возможные увеселения и развлечения: пикники и шарады, танцы и охоту – не менее двенадцати чудесных способов весело провести время. Сара не удивилась бы, предложи он давать уроки жонглерского мастерства на газоне, на что, как ей было хорошо известно, он вполне способен. Он сам обучился этому в двенадцать лет, когда в городке появился бродячий цирк.
Свой первый день в Уиппл-Хилле Сара провела в комнате, которую делила с Харриет, положив ногу на подушки. Остальные сестры, а также Айрис и Дейзи, поехали с визитами к соседям, но Хонория все еще оставалась в Фенсморе, наслаждаясь несколькими днями уединения с мужем, прежде чем приехать сюда. Хоть Сара и была благодарна родственникам, то и дело заглядывавшим к ней, чтобы развлечь, все же ее раздражало, что все те изумительные, сказочные события, о которых они с таким восторгом рассказывали, происходят без нее.
"Второй день без нее прошел примерно так же, с той лишь разницей, что Харриет пожалела ее и пообещала прочитать все пять актов своей пьесы «Генрих VIII и единорог судьбы», которая была недавно переименована в «Пастушку, единорога и Генриха VIII». Сара так и не поняла почему: ведь в пьесе не было ни слова о пастушке. Не могла же она пропустить реплики столь важного персонажа, поскольку если и задремала во время чтения, то всего лишь на несколько минут.
Но самым худшим был третий день: Дейзи принесла свою скрипку.
К тому же Дейзи просто не знала коротких пьес.
Так что, проснувшись на следующее утро – это был четвертый день, – Сара поклялась, что спустится по главной лестнице и присоединится к остальному человечеству, если даже придется ползти, или умрет, пытаясь.
Она действительно поклялась, и, должно быть, весьма убедительно, потому что горничная побледнела и перекрестилась.
