Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
На него наступали со всех сторон, выдавливая из круга. С трудом, Хью удалось подняться. Тяжело опираясь на трость, он отступил и в мышцу бедра словно воткнули раскаленный нож, но это была знакомая боль.
К толпе в это время присоединились два джентльмена, кузены Сары. Дэниел, всех растолкав, тут же принялся командовать.
Хью наблюдал, как он коснулся ее щиколотки, как она обхватила кузена за шею, когда он понес ее в гостиницу.
Сам Хью никогда не смог бы сделать ничего подобного. Забыть верховую езду, забыть танцы, охоту и все то, о чем он тосковал с тех пор, как пуля изуродовала бедро.
Он никогда не подхватит женщину на руки, не унесет.
Хью в жизни не чувствовал себя таким ничтожеством, как сейчас, потому что он не мужчина.
* * *Гостиница «Роза и корона»
Час спустя.
– Сколько?
Хью поднял глаза как раз в тот момент, когда Дэниел уселся рядом в баре гостиницы.
– Сколько ты выпил?
Хью глотнул эля, потом еще, хотел было допить до дна, но кружка уже опустела.
– Недостаточно.
– Ты пьян?
– Как ни печально – нет.
Хью знаком потребовал у хозяина еще одну.
– Для вас тоже, милорд? – спросил тот Дэниела, но он покачал головой.
– Чаю, пожалуйста. Еще слишком рано.
Хью злорадно ухмыльнулся.
– Все сидят в столовой, – сообщил Дэниел.
«Все двести человек», – едва не выпалил Хью, но тут же вспомнил, что Караван расселился по разным гостиницам, и подумал, что нужно быть благодарным Господу и за малые благодеяния: только пятая часть всего бомонда была свидетелем позора.
– Не хочешь присоединиться? – спросил Дэниел.
Хью оглядел его:
– Не думаю.
Хозяин поставил перед Хью кружку эля и сказал Дэниелу:"
"– Чай скоро будет готов, милорд.
Хью поднес кружку к губам и одним глотком осушил примерно треть, но в этом пойле оказалось очень мало алкоголя: слишком долго ждать, когда в мозгу наступит окончательное отупение.
– Она сломала ногу?
Черт, он ведь не намеревался ни о чем спрашивать… но это знать было необходимо.
– Нет, но подвернула сильно: нога распухла и болит.
Хью кивнул – ему было известно об этом все.
– Она может ехать?
– Думаю, да, только придется посадить ее в другой экипаж, попросторнее.
Хью снова сделал огромный глоток.
– Я не видел. Как это случилось?
Хью застыл, потом медленно поднял на друга взгляд.
– О чем ты спрашиваешь?
– Только о том, как это случилось, – удивился Дэниел столь бурной реакции.
– Она выпала из экипажа, а я не смог ее подхватить.
