– Вы знаете, что на Западе крупье состоятельные люди? – съязвил капитан.
– На Западе не справляют нужду в подъездах, Сидельников. Вот эта квартира, и я уже начинаю подозревать, что это Тузков не добежал до собственного туалета.
Нажав на кнопку звонка, Кряжин поморщил нос. За всеми четырьмя дверями на площадке слышны музыка и смех, изредка переходящий в хохот. Люди в преддверии праздника за восемь часов до времени «Ч» уже поздравляют друг друга с еще одним прожитым годом. Они роятся за столом, пользуясь ими же самими придуманным правилом, которое может иметь силу исключительно на территории России. Везде в мире встречают Новый год. И везде по этому случаю пьют. Но ни в одной из стран нет привычки собраться за столом перед встречей Нового года, дабы «проводить Старый». После этих «проводов» уже редкий человек способен понимать поздравления Президента и внятно кричать «С Новым годом!» под бой курантов. И это не единственный на Руси праздник, который русские люди встречают уже в состоянии, близком к коме. Достаточно вспомнить, как на Дону провожали казака на войну. «Посошок» – в доме (последняя!), «стременная» – когда казак садится на коня, и «закардонная», когда он выезжает за ворота, чтобы слиться с другими защитниками Отечества. И вот дикая и бухая сотня во главе с невменяемым есаулом выхватывает шашки у порога родного дома, словно враг за околицей, и скачет не на запад, где германцы, а на восток, где тунгусы. После этого начинаешь понимать ужас немцев, которые всякий раз отступали, едва завидев перед собой казачью лаву.
Кто-то удивляется, что Зимний пал в 17-м почти без боя. А что было делать с разбушлатившимися пацанами в тельняшках с «Рюрика» и «Святой Марии»? И как их потом было возможно вывести из Зимнего, когда они поутру проснулись и стали вспоминать, за что из «вчерашнего» может быть стыдно перед хозяевами?
И сейчас веселье в разгаре. Праздник Нового года по-нашему: в квартирах женщины в нарядных платьях, мужчины в белых рубашках, от всех пахнет свежим запахом парфюмерии, а за дверями – свежезагаженная площадка, засохший собачий кал и блевотина в углу, у радиатора отопления.
Удивительно. В квартире, куда пытались дозвониться советник и муровец, тоже слышалась музыка. Там разговаривали и смеялись так же задорно, как и в трех остальных. Но на звонок почему-то не реагировали. В связи с важностью задач и высокой сложностью расследуемого дела дверь давно можно было вынести.
