В вагоне дальнего следования замерло время: молодой пассажир, выглянув из окна, мельком рассмотрел последние оставшиеся склады и стрелки. Надежда откинулась на диванчике, уставшая после долгого пути из Москвы. Ее семья ждала в Петербурге уже давно, но встреча была неизбежна – десять лет они не виделись....
Посетители «Застолья» тоже были удивительно подходящие к интерьеру заведения, словно вынырнувшие из эпохи глухого застоя, – потертые, помятые жизнью неудачники, небритые и непроспавшиеся, с горящими жаждой социальной справедливости, красными от застарелого похмелья глазами. Их словно магнитом притягивало сюда – здесь они чувствовали себя как дома, здесь они были среди своих, они могли делать вид, что ничего не изменилось, и время словно остановилось в своем безумном беге."
"Виктор Бегунов вошел в «Застолье», опасливо огляделся по сторонам и устроился за единственным свободным столиком в самом темном углу помещения.
Не успел он опуститься на стул, как рядом с ним плюхнулся толстый помятый тип в лоснящемся драповом пальто неопределенного цвета и коричневой шляпе, давно утратившей прежнюю форму.
– Вы пооие ам иоиа? – проговорил незнакомец, слегка притронувшись к шляпе.
– Что, извините? – удивленно переспросил Виктор.
Его сосед запустил пальцы в рот, поправил вставную челюсть и повторил более членораздельно:
– Вы позволите к вам присоединиться?
– Нет, извините, ко мне сейчас должен подойти знакомый…
– Ну так это отлично! – оживился сосед.
– Как это? – невольно заинтересовался Виктор.
– Я был начальником отдела в институте метеорологии… погоду предсказывал, а в этом деле приходится в основном полагаться на народные приметы, счастливые и несчастливые числа… кстати, разрешите представиться – Петр Петрович, катээн…
– Что, извините? – снова переспросил Виктор.
Его сосед проверил вставную челюсть, пожал плечами:
– Да вроде на месте… катээн – это кандидат технических наук…
– Очень приятно, но все же извините, у нас с моим знакомым будет серьезный разговор…
– Ох какие мы строгие! Какие мы важные! – разочарованно протянул Петр Петрович, но все же встал из-за стола и перебазировался за соседний, откуда тотчас донесся его раскатистый голос:
– Я был начальником отдела…
Виктор повернулся к входной двери, чтобы не пропустить Федора Бородина.
В это время к его столу приблизилась толстая тетка в грязно-мышином халате, вооруженная шваброй и тряпкой. Шаркая тряпкой по полу, она задела ноги Виктора и пробормотала полным ненависти голосом:
– Ух, как вы мне все мешаете!
Виктор опасливо убрал ноги.
