Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Помнишь, Тити, ты обещал привести ее ко мне, если найдешь? Такую, от которой в душе становится светлее? Это ты, Абели, его невеста. Еще Тити желал спокойной жизни для матери и сестер, и дом, – добавила она. – Все это есть. И только от вас, дети, отныне зависит, как вы распорядитесь своими жизнями и своими желаниями. Продолжайте желать, но делайте это с осторожностью.
А мне не верилось ни одному ее слову теперь и хотелось раскричаться от обиды: я думала, мадам Тэйра действительно было до меня дело, но и у прабабушки были лишь свои интересы.
Я сглотнула слезы:
– Хорошо, мадам, считайте, вы меня убедили. Желаю счастья. Граф, благодарю, что откликнулись на мою просьбу, – я заставила себя сделать реверанс.
– Абели! – позвала мадам Тэйра.
Но я не обернулась. Скоро Этьен нагнал меня, все еще растерянный и ошеломленный. Мы уже подходили к особняку на другой стороне улицы, когда граф выкрикнул:
– Абели, Этьен! Уезжайте из Парижа. Сегодня же. Здесь будет неспокойно.
Часы на Консьержери пробили полночь.
Глава 34
Мы брели по узким улицам и молчали, оцепеневшие, уставшие, одинаково погруженные в воспоминания о волшебстве.
Свернув за угол, мы увидели поодаль толпу кутил, тревожащих сон горожан выкриками, звоном бутылок и рапир. Этьен тотчас будто очнулся, сжал мою ладонь, и твердой рукой достал шпагу. Мы перешли на другую сторону улицы и благополучно миновали ночных гуляк.
– Ничего не бойся. Ты со мной. Я защищу тебя.
– Жаль не могу сказать того же…
– И не нужно. Ты спасала меня столько раз, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Теперь моя очередь.
Я вяло кивнула. Этьен остановился.
– Что с тобой, Абели?
– У тебя теперь нет дара, как и у меня. Я решила за нас обоих. И даже не спросила, что ты хочешь… – пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Прости меня.
