В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
Но автор знает, что у читателей осталось несколько вопросов. Где Мария Шевчук? Что сталось с Ивой Менжерес? Какова судьба Сороки, Оксаны, Кругляка, Яблонского и других бандитов? Как сложилась, наконец, доля Романа Савчука?
Ну, что касается Сороки и его приспешников, го здесь все понятно: сели они на добротно сколоченную украинским столяром скамью подсудимых. Грозным обвинением против них и других бандеровцев стали, в частности, документы, что хранились в тайном архиве Рена. Их обнародовали, и люди узнали о зверствах, молва о которых глухо катилась от села к селу.
На судебном процессе рядом с Сорокой сидели и те, кто прятался по бункерам и схронам, кто направлял руки убийц, указывал им цели, отдавал приказы о грабежах и поджогах. Сеть националистов-бандеровцев, подготовленная в годы оккупации, была ликвидирована стремительным ударом в ту ночь, когда перестало существовать логово Рена.
Роман Савчук оправился от раны. У Настуси теперь есть отец — колхозный механизатор, влюбленный в машины и в родное село Зеленый Гай, где он поселился.
А как же Мария — Ива?"
"Через много лет после описываемых событий автор отыскал бывшего начальника областного управления МГБ. Помните, того, что напутствовал Марию Шевчук в дорогу к обычному чекистскому подвигу? Он давно уже в отставке, и вряд ли кто из соседей по дачному поселку догадывается, какой удивительной судьбы человек живет рядом с ними. Чекисты и в отставке хранят молчание о событиях, в которых им пришлось участвовать. Но в данном случае правило было нарушено — прошло двадцать с лишним лет.
— Однажды, — сказал полковник, — мы перехватили закордонного курьера. Она переходила границу легально. Легенда была крепкая: побывала в фашистских лагерях, дочь местного профессора и так далее…
— Офелия?
— Да. Такая кличка была у этой девицы. Подлинное имя — Ива Менжерес…
— Значит, все-таки Ива…
— Не торопитесь. На границе Иву — Офелию опознали как активную бандеровку из Жешувского воеводства Польской Народной Республики.
— Как же вам удалось?..
— Опять лезете поперед батька в пекло! Не буду рассказывать, что и как удалось. Скажу только: вместо Ивы дальше пошел наш человек. Чекистка. Лейтенант государственной безопасности. Комсомолка. Вот так. Если догадаетесь кто, будем разговаривать дальше. — Полковник улыбнулся и вдруг махнул рукой:
— Не ломайте голову, не сообразите.
