Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Ну а затем действия по вашему плану! Не знаю, конечно, – не мне вас учить, как проводить антитеррористические акции, – но я бы действовал с северо-запада и с востока. Таково мое личное мнение.
Тимохин взглянул на разведчика:
– Почему ты раньше не сказал, что в кишлаке имеется проулок, которым население практически не пользуется?
– Потому, что никто меня об этом не спрашивал.
Командир «Ориона» перевел взгляд на руководителя операции:
– Ну что, Крым? Пуштун прав, изменение направлений нанесения удара по Галистану усилит наши позиции.
– Придется! – Крымов посмотрел на Акрани: – А если бы ты, Пуштун, не получил отпуска? Мы так и не узнали об этом чертовом проулке?
– Узнали бы. И сегодня же. Вместе с информацией по Ариязу.
– Ладно! Давай, Саня, карандаш! Отрабатываем новый план штурма кишлака Галистан.
Через два часа новый план решения задачи по освобождению экипажа разбившегося «Ил-76» был готов.
К району сосредоточения банды Джумы Наджиба полковником Крымовым были высланы боевые группы «Мираж» и «Град».
– Ты и есть проводник?
Афганец улыбнулся:
– Вообще-то у нас принято сначала здороваться, подполковник.
Говорил он на чистом русском языке.
– Салам! Ты проводник?
– Салам! Если бы я был человеком Джумы, то группы уже подверглись бы нападению. Да, я ваш проводник, Юсуп Рашид, можешь называть меня просто Юсупом.
– Раз тебя послали к нам, значит, ты хорошо знаешь местность расположения базы Наджиба?
– Я был здесь, много смотрел, много видел.
