Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Соловьев улыбнулся:
– Вот оно что! А я думал, откуда у тебя столь обширные познания в тактике действий подразделений спецназа? Ты оказывается сам такой же, как мы?
– Ну, не совсем такой. Вы профессионалы более высокого уровня. И ранее были, и сейчас. Русский спецназ всегда наводил ужас на любого противника. Мы же собственных моджахедов не всегда громили. Не везло нам и доставалось неплохо. Но все это пустые разговоры. Надо принимать решение. Если мне идти на перевал для обнаружения поста, то надо выходить сейчас.
Соловьев не дал Рашиду закончить мысль:
– Работаем по твоему варианту! Можешь начинать работу по вражескому посту!
– Понял!
Проводник поднялся, поправил автомат:
– Выйду на связь, как только до конца оценю обстановку.
И Рашид направился к склону южного перевала.
Командир «Миража» повернулся к подполковнику Вербину:
– Ты согласен с принятым мной решением, Алексей Викторович? Или имеешь особое мнение?
– Согласен, Алексей Александрович.
– Тогда пойдем, чайку выпьем? Конечно, лучше бы спирту, но...
– А я бы сейчас от пивка свежего и холодного не отказался.
– От нашего или импортного?
– От привычного, «Жигулевского»!
– С соленой рыбкой, да?
– Можно и без рыбы!
– Да, губа, Леша, у тебя не дура. Но если спирт еще есть, то пива здесь ты не найдешь точно!
– Ну и черт с ним. Дома выпью, а сейчас и чай пойдет! Идем!
Командиры групп прошли к подчиненным офицерам.
Глава 7
Южный Афганистан. Район дислокации базы полевого командира Джумы Наджиба, пятница, 20 июня
В 15.30 разведчик Юсуп Рашид вышел на вершину перевала, которая представляла собой каменистую, узкую, от полутора до двух метров площадку, тянущуюся с запада на восток и изобилующую валунами; по южному краю ее ограничивала невысокая гряда.
