Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Нет, явился…
Тимохин прервал яростный монолог друга:
– Ты, Крым, не ори беременным ишаком, мы не на полигоне учебного центра. Говори, что делать будем?
– Что, что?! Отправляйте отряд Бакаяра к Джилаку. А ты, Тимохин, предупреди Соловьева о нем. А то встретят наши бойцов Пуштуна плотным огнем из всех видов вооружения. Ну что стоите? Акрани! Высылай свой отряд, чего ждешь?
Агент внешней разведки улыбнулся:
– Есть выслать отряд Бакаяра к Джилаку!
И покинул подвал.
Крымов опустился на топчан:
– Не боевая операция, а дурдом какой-то!
Тимохин присел рядом.
– А Пуштун, согласись, прав!
– В чем?
– В том, что страхуется. И в том, что интуиция нередко помогает выжить.
– Ладно, чего теперь об этом? И ты мне глаза не мозоль. Забирай Федорова, и выводите группы к Галистану. До рассвета и «Орион», и «Алтай» должны выйти на рубежи штурма базы Тургая!
– Не повторяйся, я прекрасно помню задачу по акции в Галистане. До связи, Крым!
Командиры групп покинули временный командный пункт руководителя антитеррористической операции.
Получив описание командира афганского отряда, Андрей без труда узнал его и вышел из леса. Его появление не удивило Бакаяра. Он представился, пожал руку российскому офицеру, доложил:
– Пуштун прислал нас поддержать ваши действия.
– Это мне известно. Непонятно, каким образом в Чардане было решено использовать твой отряд.
– Мы здесь для того, чтобы перекрыть возможный подход сил Наджиба, рассредоточенный на плато соседнего квадрата, – объяснил Бакаяр.
– Крымов считает, что Наджиб может вызвать подкрепление, а мы не успеем выполнить задачу до его появления?
Бакаяр пожал плечами:
– Не знаю, капитан! Мне приказали вывести группу сюда, поставив конкретную задачу; я вывел. А что и как решали наши начальники, мне не ведомо.
