Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Поднял трубку спутниковой системы, работавшей в режиме ожидания:
– Крым! Я – Мираж!
– Да, Леша!
– Мы готовы провести свою акцию завтра утром!
– Принял! Готовность подразделениям полная! Жди команды!
– Понял! Жду!
Крымов, получив сигнал от Соловьева, связался с командиром «Ориона» Тимохиным. Александр доложил, что подразделения готовы к проведению акции по освобождению пилотов.
Руководитель операции «Афганский рейд» приказал:
– Время «Ч» – 12.40, 22.08, в «Ч» + 5, штурм! Как понял меня, Орион?
– Понял. Не забудь вызвать «птицу»!
* * *Воскресенье, 22 июня, район кишлака Джилак
Ровно в 12.
– Шестой! Как слышишь?
– Слышу!
– Снимай «пост»! Далее по плану!
– Есть!"
"Соловьев переключился на Вербина:
– Град! Начали!
И бросил по цепи:
– Мираж! Штурм!
Первая боевая акция общей операции «Афганский рейд» началась. Прапорщик Чернов, до этого усиленно разминавший руки, находясь за валуном в трехстах метрах, вышел из-за земляной глыбы и вскинул бесшумную снайперскую винтовку «Винторез».
– Первый! Я – Шестой! Пост наш, прикрываю вас!
Семью минутами ранее, получив приказ на штурм, бойцы группы «Град» капитаны Дементьев, Иванов и старший лейтенант Титов вышли из леса, подняли трубы гранатометов.
Подполковник Вербин, старший лейтенант Викторов, прапорщики Санеев и Богун одновременно с подгруппой Дементьева, вытянувшись в цепь, перебежками начали сближение с кишлаком. Пока еще молчавшим кишлаком. Впрочем, это молчание оказалось недолгим. Уже спустя минуты по бойцам Дементьева ударили автоматы. Из крайнего левого дома по подгруппе Вербина открыл огонь пулемет.
