Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
– Да? У тебя есть с ними связь?
– Есть!
– Передай: прорыв одновременно с нами!
Джума повернулся к бандитам:
– Сейчас, братья, наша жизнь в руках Аллаха и в собственных ногах. Мы должны прорваться в южный лесной массив. Чтобы нас не перебили по одному, как зайцев, выступаем единым отрядом, ведя огонь в сторону запада. Кому удастся прорваться, сбор у большого дуба. Если меня убьют, уходите дальше. А если я буду жив... но об этом, если я буду жив. Вперед!
Банда Джумы, перебежав улицу и дворы южной окраины, выскочила на небольшое открытое пространство, и тут их заметили и старший лейтенант Калданов, и проводник Пуштуна, Юсуп Рашид.
Спецназовцы ворвались в кишлак. Кроме убитых и раненых, никого из мужчин не обнаружили. Те, кто мог сопротивляться, прорвались в лесной массив. Осмотрев дворы, Соловьев принял решение на осмотр и подвалов домов.
"Соловьев приказал найти и привести к нему старшину селения. Ожидая его прихода, он принял доклад Каменева о выходе подгруппы с секретным грузом к началу тропы на перевал. Командир «Миража» приказал бойцам Каменева и Дементьева оставаться на месте. Связался с прапорщиком Черновым:
– Как у тебя дела, Юра?
– В норме!
– Ты отход группы боевиков из кишлака видел?
– Только какое-то движение, дым мешает рассмотреть более предметно.
– Это Джума с группой своих недобитков ушел в лес.
– Вот оно что. Почему же вы не остановили прорыв?
– Не успели.
– И что дальше?
– Будь на стреме; подождем немного и, если все будет спокойно, начнем отход.
– Что может помешать?
– Возвращение Джумы.
– Ты думаешь, он вернется?
– Так думает наш проводник.
– Понял! Я на стреме! Мне работать без приказа, если духи высунутся из леса?
– Действуй по обстановке!
Соловьев отключил рацию. Бурмистров подвел к нему старика лет восьмидесяти. Весьма почтенный возраст для афганцев. Старик, неожиданно, неплохо владел русским языком:
– Ты звал меня, офицер, я пришел. Что ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты вывел из подвалов женщин и те убрали трупы из дворов.
– Среди трупов их мужья, братья.
