Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Русские, по сути, выполнили поставленную перед ними задачу и сейчас готовят отход. Он возможен только по воздуху. Так как никаких вертолетов мы не видели и не слышали, то неверные по-прежнему находятся у Джилака. Думаю, ближе к пещерам. Эвакуацию с плато они проводить не будут, рискованно. Безопасней уйти из ущелья. Для этого им необходимо пройти перевал. Значит, восточное направление прикрываться также не будет. А посему, за каким шайтаном нам обходить лес? Терять силы и время? Нет, мы пойдем единым отрядом по тропе через «зеленку» и выйдем на плато севернее селения.
Чарьяд взглянул на Каруни:
– Если Джума предупредил тебя о нахождении русских, то почему ты за три километра до района Джилака остановил отряд? Объявил привал? Нам надо спешить, а ты – привал…
– На что ты намекаешь, Ариф?
– На то, что ты не особо горишь желанием вступить в бой с русским спецназом, разгромившим отряд Джумы.
– Ты ошибаешься. Иначе я остановил бы отряд раньше, и никто не узнал бы о том, что произошло в Джилаке.
Чарьяд подозрительно посмотрел на Каруни:
– Да? Ну что ж, уточняй задачу!
Главарь банды вновь указал на карту:
– Как я уже говорил, мы пойдем к плато единым отрядом.
Лесть и на этот раз сыграла свою роль. Подозрение в глазах Чарьяда сменилось самодовольством:
– Хорошо! Я понял тебя. Мы разобьем русских, если они не успеют уйти.
– Да, Ариф! Но лучше уничтожить или хотя бы потрепать русских. Тогда отход спецназа можно будет представить как бегство от нас. И наше положение резко изменится. Джума не хотел подчиняться никому, и только одна страсть жгла его – желание отомстить Тургаю за смерть сестры. Но изгои долго не живут. Мы не будем изгоями. Все, Ариф, мы поняли друг друга.
