Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Ступай, объявляй подъем отряду, выстраивай колонну. В 17.53 мы начинаем последний этап марша!
Пятьдесят минут понадобилось талибам, чтобы выйти на открытое пространство перед восточным лесным массивом, что тут же было зафиксировано и спецназовцами, и бойцами Бакаяра. Последний сообщил Соловьеву, что Каруни находится в середине колонны, которая с выходом на равнину начала развертываться в две цепи. Командир «Миража» приказал пропустить банду до рубежа, отстающего от восточной «зеленки» на сто метров, в зону гарантированного поражения.
– Есть один момент, командир, – попросил Бакаяр: – Если будут отступать рядовые бойцы, то не следует добивать их. В кишлаке осталось и так немного мужчин; если уничтожить всех боевиков Каруни, защищать кишлак будет просто некому, а здесь, в глубине гор, это верная смерть.
– Хорошо! Ты прав, Алим! – согласился подполковник и скорректировал задачу:
– Снайперам открывать огонь только по боевикам, которые осуществляют руководство рядовыми моджахедами.
В 18.10 Каруни остановил отряд у балки, в пятидесяти метрах от условной линии рубежа, определенной Соловьевым. Подозвав к себе Чарьяда и еще двух командиров рангом ниже, указал на массив:"
"– Наступает решающая минута. Там, за лесом, – плато.
– Вопросов нет! Необходимо несколько минут, чтобы довести задачу до бойцов.
– Хоп! Две минуты – и вперед!
В 18.17 банда продолжила движение. Боевики Чарьяда шли быстрее, и это было отмечено наблюдателями. Соловьева вызвал Вербин:
– Дистанция между шеренгами увеличивается.
– Вижу! – отозвался командир «Миража».
