Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Взрыв в коридоре вынудил моджахедов вновь упасть на пол.
– Да что это за чертовщина? – закричал Тургай. – Ахмади! Я же сказал, узнай, что происходит в коридоре! Почему, черт возьми, замолчала охрана?
Помощник рванулся к двери и выглянул в коридор – всего лишь на мгновение. Тимохин, оказавшийся в десяти метрах от главной комнаты, тут же среагировал на появление душмана. Выстрел – и тот с простреленной головой вывалился в коридор. Александр рванулся дальше.
Гибель помощника вызвала панику среди талибов.
Бахтияр взревел:
– Это не Джума! Это русские! Мехмед, прорывайся через коридор, я вышибу решетку и пойду во двор. Применяем гранаты!
– Но дом наверняка окружен! – крикнул в ответ Абдула. – Надо вызвать по рации помощь..."
"Больше он не успел ничего сказать. Ворвавшийся в комнату Тимохин очередью в голову срезал бандита. Но последний невольно прикрыл собой Бахтияра, который уже метнул в окно гранату. Взрыв свалил на ковер и командира «Ориона», и моджахеда.
– Командир! Саня!!
Тимохин с трудом поднялся:
– Ну чего орешь? Один дух ушел в окно. Рванул, сука, решетку гранатой. Я ему очередь вслед… не попал... Давай за ним! А я тут осмотрюсь... За ограду не выходи! Понял?
– Понял!
Шепель нырком прыгнул в разбитый проем окна и упал на спину Кима.
