Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
И рванулся к нему, в готовности добить противника. Но добивать никого не пришлось. Один душман был убит сразу, осколком в висок, другой умирал, обхватив руками разорванный взрывом живот. Держал кишки, которые змеями выползали из безобразной раны. Тимохин запросил Кима, что произошло, капитан доложил об уничтожении духов. Командир «Ориона» приказал бойцам приготовиться поддержать огнем прорыв остальных подразделений. Вызвал на связь Соловьева и Федорова:
– Внимание! Штурм!
Бойцы «Миража» и «Града», до сих пор имитировавшие позиционный бой, получив приказ на штурм, тут же провели гранатометный обстрел окраин селения, что позволило им выбить не менее половины талибов, защищавших западное направление, и бросились в атаку.
– Витя! Отставить! – И обернувшись: – Внимание всем! Сдающихся духов не валить.
При виде спецов группы Соловьева молодые талибы опустились на колени, сложив руки на затылке. Дрозденко забрал у них автоматы.
Подошла и группа Федорова. Для «Алтая» не представляло никакого труда сломить оборону четверых боевиков, отстрелив их перед прорывом. Тимохина вызвал Бакаяр:
– Орион! Я – Алим! Что делать нам?
– Отведи отряд вниз по ущелью метров на пятьсот и заблокируй западное направление.
Переговорив с командиром отряда, подчиненного Шакуру Акрани, Тимохин повернулся к командирам боевых групп антитеррористического Управления, которые окружили его, выйдя в усадьбу покойного уже главаря местных талибов:
– Так, мужики! Сейчас всем бойцам – на зачистку домов и дворов кишлака с проверкой подвалов.
