Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Сигнал открытия огня – красная ракета. – Он повернулся к Соловьеву: – Давай, Леша, в темпе проходи ущелье и рассредоточивай бойцов. После чего доклад мне.
Командир «Миража» кивнул и повел группу вниз. Тимохин обратился к своим подчиненным:
– Шепель! Уходишь на восток на удаление в сто метров, там организуешь пост раннего обнаружения противника и в дальнейшем вместе с бойцом «Миража», что будет находиться почти напротив тебя, запираешь ущелье, перекрывая путь вероятного отхода банды обратно на восток.
– Понял! Разрешите выполнять, товарищ полковник?
– Ты еще здесь? Бегом к позиции!
Шепель улыбнулся и побежал по вершине на восток, отсчитывая шаги.
Командир «Ориона» продолжил:
– Первая позиция в десяти метрах правее настоящего местонахождения. Ее занимает капитан Ким, далее в следующем порядке: Гарин, я, Макаров, Самойлов, на уступе Бирюков. Снайперу задача определена, остальным по сигналу – уничтожение банды духов огнем стрелкового оружия.
Бойцы «Ориона» в считаные минуты рассредоточились по вершине южного склона безымянного ущелья, готовые атаковать противника. Шепель доложил, что занял пост раннего обнаружения духов, откуда хорошо просматривается метров триста ущелья. Тимохин доклад принял.
В 4.27 на связь вышел Соловьев:
– Орион! Я – Мираж, к бою готов!
– Принял! Кто у тебя на восточном фланге?
– Дрозд!
– Передай ему, чтобы связался с Шепелем, согласовал взаимные действия по задаче, которую доведет Михаил.
Тимохин отключил рацию, передернул затворную раму ручного пулемета, протер платком вспотевший лоб. Если его расчеты верны, то банда должна объявиться здесь где-то минут через пятнадцать. Если же ошибся… но об этом лучше не думать. Сейчас. А потом… потом действовать по обстановке. Еще каких-то пятнадцать минут – и все станет на свои места.
Тимохин ошибся. Но не в просчете наиболее вероятных действий душманов, а во времени. Бандиты появились в ущелье не через пятнадцать, а через двадцать минут. В 4.29 на связь вышел майор Шепель:
– Командир! Вижу передовой дозор духов. Три человека. Идут, прижимаясь к северному склону. Сейчас проходят выступ утеса.
