После долгого заграничного вояжа Самойловы вернулись домой, оживляя квартиру после трех лет пребывания за границей. Анна щелкает пальцами с тревогой, но старается скрыть волнение. Юра уехал забирать дочь Дарью. Пока он в отъезде, Анна начинает осваивать новую жизнь — непривычную для подростка перекомнатированную квартиру, где каждая комната как будто стремится завладеть ее вниманием и эмоциями....
Впрочем, он вряд ли ее когда-либо снова увидит, а через месяц вообще с трудом вспомнит.
Он увидел ее через три минуты в коридоре поликлиники.
— Заблудилась, — растерянно призналась Вера, — не могу найти выход. У меня топографический кретинизм.
— Не торопитесь с диагнозом, — улыбнулся Костя, — в этих хоромах немудрено потеряться. Пойдемте, я вас провожу.
В гардеробе Вере Николаевне выдали не пальто, не плащ, а какое-то сооружение вроде накидки — без рукавов и много мягкой пушистой материи. Колосов попытался помочь ей одеться, но запутался в текстильной головоломке.
— Нет, погодите, — запротестовал он, — я сейчас разберусь. Это что, капюшон, правильно? Значит, вот так.
— Правильно, — продолжала улыбаться Вера, — только наизнанку.
Она быстро сняла пончо, вывернула его и снова надела. Пока Вера застегивала пуговицу у ворота, Костя подумал, что в этой одежде она похожа на Герду из “Снежной королевы”. В детстве у него была книга сказок Андерсена, и одна из иллюстраций изображала Герду в такой же накидке с мягкими складками.
Станция метро находилась в трех троллейбусных остановках. Несмотря на поздний вечер, на остановке толпился народ. Подошедший троллейбус был переполнен, в него втиснулось лишь несколько человек.
Костя всегда ходил пешком. И сейчас у него не было желания давиться в транспорте, даже рядом с этой симпатичной женщиной.
— Здесь идти двенадцать минут, — сказал он. — Вы будете ждать следующий троллейбус или составите мне компанию в короткой прогулке?
— Составлю.
Поговорили о погоде, о том, как поздно в этом году началась весна и как лихо она наверстывает упущенное. Славные дни. Костя спросил, какие языки знает Вера Николаевна.
— Английский и испанский, — ответила Вера.
— А вот мой отношения с английским и немецким можно смело назвать извращенно практическими, — признался Костя. — Без чтения специальной литературы моя профессия немыслима.
