Уравнение со всеми известными — читать онлайн бесплатно полностью

Вот и у Игоря неприятности.

В кафе Игорь заказал себе коньяк, кофе и мороженое. Вера от спиртного отказалась, но попросила салат из свежих огурцов со сметаной, жюльен, отбивную с картофелем фри и фрукты с сиропом. Она бы заказала еще куриную ножку в соусе табаско, фаршированные помидоры и рыбу с сыром, если бы не опасалась показаться хронически голодающей. Она никогда не отличалась завидным аппетитом, но, видно, малыш любит вкусно поесть.

Игорь, потягивая коньяк, молча наблюдал, как Вера поглощает одно блюдо за другим. Она тоже почти забыла о его присутствии. Очень хотелось есть — пережить и пережевать все неприятности сегодняшнего дня.

— Кто-то из писателей-французов, кажется Флобер, — сказала Вера, приступая к фруктовому салату, — заметил, что вид жующей женщины — самое отвратительное из зрелищ. Прошу прощения за свой неуемный аппетит.

— Ваш француз был язвенником, а прикидывался знатоком женщин. Если бы не обед, с которого я ехал, мы бы сейчас основательно потрясли кухню этого заведения.

Вера немного опьянела от еды. Хорошо, что рядом знакомое лицо. Снова хочется веселиться и кокетничать.

— А вы, Игорь, не относите себя к знатокам женщин?

— Имел грех и тяжко за него поплатился. Вся моя жизнь в эн-н-нтом измерении — сплошная цепь фиаско. Развожусь с женой, Тульская, актриса. Знаете?

— Нет, к сожалению. Последние несколько лет жила за границей и оторвалась от наших событий в искусстве.

— Какое там искусство! — Игорь презрительно усмехнулся. — Ноги от коренных зубов, личико блудливой монашки — товар, но не талант.

— Вы нехорошо говорите, — нахмурилась Вера.

— Нехорошо, — сразу согласился Игорь. — Я и живу пошло. Она кукол любит. Знаете, такие коллекционные, с фарфоровыми личиками и конечностями, в красивых платьях — некоторые до тыщи баксов стоят. Завалил ее этими куклами. Потом понял — она сама кукла, неживая приторная красота. Я всю жизнь мечтал, чтобы у меня жена была как ни у кого — увидел, упал и не смог отжаться. Плебейский снобизм! Игорь не был пьян. Коньяк развязал ему язык, но не нарушил связность мысли и остроту реакции. Он с места в карьер обрушил на Веру поток откровений. Он не говорил о событиях, которые, вероятно, недавно произошли — я сделал, она сказала, я подумал, она поступила, — ему необходимо было осмыслить не поступки, ссоры, недомолвки, а идеологию своей семейной жизни. Ему нужен был слушатель — знакомый, но неблизкий человек, проговаривая которому свои умозаключения он поверит в них окончательно. Еще точнее сказать — выдавит на глазах у благородного слушателя давний перезревший фурункул. Он эгоистично использовал Веру, но она и не сопротивлялась.

— Красота — понятие, растираемое во времени, — говорил Игорь.