Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
Зато стрелять им разрешалось от души. Что они и делали, дабы развлечь себя.
Вскоре стрельба стихла. Немцы снова стали грузиться в свои машины. Им уже не было никакого дела до какого-то русского. С каким удовольствием он бы сейчас оказался на «ишаке», чтобы атаковать эту гадскую колонну.
Только он об этом подумал, как с высоты неба до слуха донесся шум авиационных моторов. Гул нарастал, становился гуще, увесистей. А скоро послышался скрежет срываемых с подкрыльных установок «эрэсов» – реактивных снарядов.
Три тройки «ишаков» смело атаковали вражескую колонну.
Артем понял, что нужно срочно уносить ноги. Истребители при всем желании не смогут уничтожить всю колонну. Уцелевшие немцы вспомнят о русском офицере, сопоставят его появление с фактом штурмового налета и сделают вывод, что беглец был не кем иным, как корректировщиком огня.
Он бежал прочь от дороги, стараясь придерживаться восточного направления. Бежал, пока не свалился от усталости. Отдышался и снова вперед."
"На этот раз он бежал до тех пор, пока его не остановила пуля. Он и не понял, откуда стреляли. Но пуля впилась в дерево в двух шагах от него. Снова выстрел. Артем упал на землю, закатился за дерево.
Он уже знал, откуда стреляли, но хоть убей, никого в том направлении не видел.
– Э-эй, я свой! – донеслось до него откуда-то сверху.
Он поднял голову и увидел зависшего на дереве парашютиста. Артем мог снять его одним выстрелом. Но ведь он говорит по-русски. Вроде бы свой. Но зачем же он тогда стрелял?
Артем присмотрелся повнимательней. Оказалось, что это не просто парашютист. Это был летчик. Шлемофон с очками, черная кожаная куртка-реглан, темно-синие бриджи, хромовые сапоги.
– Брось оружие! – крикнул он.
Летчик послушался, сбросил пистолет на землю.
Он завис на дереве так, что не было возможности спуститься вниз по веткам. Потому и стропы парашюта обрезать нельзя – рухнешь вниз, а высота приличная, метров пять-шесть. Пришлось Артему лезть на дерево, освобождать летчика. Избавил его от парашюта, вместе с ним стал спускаться вниз.
