Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
Тридцатимиллиметровые снаряды не шутка. Тем более если стреляют опытные пилоты. А именно такие летчики наводила на цель германские машины. И Артем ничего не мог с ними поделать.
Штурмовики сделали еще два захода, израсходовали весь боезапас и ушли обратно. Артем с трудом верил, что Бог миловал его.
«Мессеры» справилась со своей задачей. Объединенная рота потеряла более десяти человек убитыми, не менее тридцати человек получили ранения различной тяжести. Были уничтожены еще два орудия. И, главное, авианалет серьезно подорвал боевой дух красноармейцев.
Только сейчас на Артема обратили внимание. К нему подошел ротный. Голова перебинтована, лицо грязное, глаза налиты кровью.
– Ты же летчик, капитан! – обратился он к Артему. – И что ты здесь делаешь, а?
– Странный вопрос. Как видишь, занял оборону на вверенном мне участке…
– Не хрен тебе здесь делать, понял? Даю тебе трех легкораненых бойцов и прорывайся в Новогрудок или Барановичи… Летать тебе надо, понял? Летать! А мы здесь остаемся, приказа отступать не было…"
"Березко был искренен в своем порыве отправить Артема в тыл к самолетам.
Перед уходом Артем хотел попрощаться с артиллеристом Мишей. Но не смог. Выяснилось, что капитан погиб от прямого попадания бомбы… Из всех, кто ехал с Артемом в одном купе, в живых остался только он один…
У него не было специальной топографической развертки местности. Но в планшетке имелась обычная физическая карта Белоруской ССР. Приобрел по случаю, когда узнал, куда его отправляют служить. И компас у него был, чтобы ориентироваться на местности, фонарик.
День клонился к закату, но темноты Артем дожидаться не стал.
Березко так и не дал ему солдат. Но позволил взять с собой винтовку и гранаты. И на этом спасибо.
Легче всего было идти по торной дороге. Но так легче всего напороться на немцев. Поэтому он решил идти лесом, ориентируясь по компасу.
До темноты он сумел пройти километров десять. Наткнулся на какую-то деревеньку, обошел ее стороной. Шел он быстро, в маршевом темпе.
