Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
Они несли их, подменяя друг друга, до самой темноты. Курс держали на восток. У Артема в планшетке была и карта, и компас. Но куда идти, он не знал. Немцы везде…"
"Бойцы выбились из сил. Артем объявил привал. Генерал подозвал его к себе.
– Я же вижу, как вы мучаетесь… – глядя куда-то вверх, едва слышно сказал он.
– Мучения – часть солдатского бытия, – отделался философской фразой Артем. – Победы и поражения тоже… Сейчас мы терпим поражения, потом будут победы…
– Какие победы? Просрали все…
– Я этого не слышал, ладно?
– Дай мне пистолет, – попросил Круглов.
– Опять двадцать пять! – хлопнул себя по коленям Артем.
– Да ты сам подумай, капитан. Меня не будет, Владислава тебе достанется…
– А о ней мы с вами потом поговорим, когда к своим выйдем, договорились?
* * *– Ты думаешь, она по любви за меня вышла? – не унимался Круглов.
– Ничего я не думаю…
– А ты думай, думай… Я же про вас все знаю. Вы встречались, любились, жениться собирались…
– Это было так давно, что я даже ничего не помню…
Действительно, война заслонила от него Владу.
– Все ты помнишь… – усмехнулся Круглов. – Владислава не та женщина, которую легко забыть… Я как увидел ее, так и пропал… И ты ее любишь, я знаю… Хочешь быть с ней? Убей меня. Это так просто…
– Она же ваша жена, – сказал Артем.
– Жена… Мы поженились двадцать первого июня, а два двадцать второго война… Моя дивизия в Туркестане стояла.
– Нет. Не хочу Владиславу вдовой оставлять…
– Да пойми ты! Если я сейчас застрелюсь, то позор свой смою. Она будет вдовой генерала. А если к своим попаду, то меня расстреляют. Тогда она будет вдовой врага народа. Скажи, есть разница?.. Ты что, нарочно ей зла желаешь?
– А передергивать не надо, – нахмурился Артем.
Артем дал людям короткий отдых, а после полуночи поднял их, повел за собой.
Глаза слипались, ноги отказывались идти. Но Артем шел. Он в авангарде. Красноармейцы сейчас всего лишь тягловая сила. На них никакой надежды. Надеяться он должен только на себя. Он взбадривал себя как только мог. И шел, шел.
