Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
Один осколок просвистел над самой головой, впился в дерево."
"Немцы шли цепью, как будто бы и не торопливо, но быстро. Тщательно поливали свинцом из автоматов пространство впереди себя. Каски, мышиного цвета мундиры. Наглые откормленные рожи.
Свой значок «Ворошиловский стрелок» Артем оставил дома, но навыки забрал с собой на фронт. Сейчас эти навыки ему пригодились. Он быстро прицелился и одним точным выстрелом уложил своего первого немца. Второй выстрел, и еще один фриц валится в траву.
Красноармейцы стреляли со всех сторон.
Со стороны обороняющихся ударил станковый пулемет. Запоздало ухнул миномет. Немцы дрогнули, отступили. Но победу праздновать было рано.
С правого фланга неожиданно появились танки. Две «сорокапятки» просто не успевали развернуться в их сторону.
В рядах красноармейцев поднялась паника. Солдаты в ужасе бросали оружие и бежали прочь от танков. А немцы остервенело стреляли им вслед. И, казалось, нет спасения от их огня. Люди падали как подкошенные…
Артем уже понял, что бездарно организованная оборона провалена. Схватил винтовку и бросился в обратную от немцев сторону. Позади рвались снаряды, вокруг свистели пули.
Человек лежал лицом вниз. Форма высшего командного состава, на земле валяется фуражка с красным околышем. Гимнастерка на спине изорвана осколками, кровь. Артем уже догадался, кто это.
Он перевернул генерала. Наткнулся на его страдальческий взгляд. Круглов был еще жив.
Бросить генерала он не мог. Пришлось взваливать его на плечи и тащить на себе, прогибаясь под тяжестью истекающего кровью тела.
Немцы развеяли по лесу жалкие остатки некогда полнокровной дивизии. На этом и успокоились. Преследовать беглецов они не стали. Тем более что таковых было немного…
Артем шел, пока не свалился от жуткой усталости. Генерала он положил на землю, сам сел рядом. Ноги как будто чужие, в плечах ломота, дыхание, казалось, не восстановить. Но надо было идти дальше. И тащить на себе генерала. Раз уж взялся за гуж…
Но ему снова повезло.
