Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
На него вышли три красноармейца – обезумевшие от страха, но сумевшие сбиться в маленькую стайку. Младший сержант с винтовкой, рядовые без оружия. Вояки, ети их мать…
– Стоять!!! – размахивая пистолетом, заорал он. – Ко мне!!! Бегом!!!
Сейчас их можно было привести в себя только криком. И все равно, образумить он смог только двоих. Третий бросился в лес, но Артем догнал его, сбил с ног. Приставил к голове пистолет. Это отрезвило солдата.
– В строй! Быстро!
Боец послушался, с затравленным видом направился к своим товарищам.
Немцы были где-то рядом. Но Артем вынужден был потратить время, чтобы встряхнуть бойцов. Он подошел к одному. Вперился в него тяжелым, выжидающим взглядом. Наконец красноармеец понял, чего от него хотят. Вытянулся в струнку, четко отрапортовал:
– Рядовой Шмытко!
Артем подошел ко второму солдату. Тот же взгляд.
– Младший сержант Гурков!
– Рядовой Камышин! – представился третий, самый напуганный.
– Рядовой Шмытко, рядовой Камышин! Взять генерала и за мной!
Бойцы подхватили Круглова под руки, понесли его.
Артем убедился, что немец остался далеко позади. Объявил привал. Теперь можно было соорудить носилки. Бойцы срубили две жердины, приладили к ним плащпалатку. Артем и Гурков занялись генералом.
Видимо, Круглов бежал от немца, когда разорвался предназначенный ему снаряд. Три осколка впились в спину, два – в правую ногу, один задел голову. У Гуркова нашелся перевязочный пакет, но его не хватило, чтобы перевязать раны.
Генерала перевязали, положили на носилки.
– Спасибо, капитан! – пробормотал Круглов.
Это были его первые слова с момента ранения.
– Только ты не трудись. Оставь меня. Дай пистолет…
– Стреляться надумали? Не получится…
Артем вытащил из его кобуры пистолет, бросил его безоружному Шмытко. От генерала все равно проку нет. А боец хоть пару раз, но сможет пальнуть в случае чего.
– Тогда сам меня застрели…
– С каких это пирогов?
– Пойми, нельзя мне к своим…
– Это еще почему?
– Расстреляют меня.
– Это не мои заботы. Моя задача – вынести вас из окружения. А там пусть разбираются…
– Разберутся. И расстреляют… Лучше сейчас застрели. Без меня вам легче будет. А если вырветесь, скажешь, что я сам застрелился. Не выдержал позора…
– Не могу, – покачал головой Артем.
Он дал команду, и красноармейцы подняли носилки.
