В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Например, отпраздновали Аришин день рождения, на котором было море сладкого и куча подарков; отправили Максима в первый класс. Только дети и влюбленные умеют всласть жить настоящим. Они искренне радуются куску шоколадного торта, загадывают желание и, задувая свечи, верят, что оно действительно исполнится.
Максим немного оттаял, а я стала смелее и научилась не поддаваться на его манипуляции. Понятно, что в детском доме это было средством выживания, но сейчас все по-другому, и он должен понимать, что хорошо, а что плохо.
В этом году осень выдалась красивая и теплая. Мы с Тосей болтаем, медленно бредя по скверу. Впереди нас Иришка и Макс несутся на велосипедах. Пытаясь угнаться следом, Ариша усиленно крутит педали на своем трехколесном, но, конечно, догнать ребят сил у нее не хватает. Разочарованно что-то им крикнув, она сбавляет темп и спокойно едет по дорожке, лишь изредка оглядываясь на меня. Максим и Иришка подружились. Правда, сначала наш парень фыркал, мол, она ж девчонка, чего с ней дружить. Но любопытство и желание повеселиться взяли верх.
— А как ты? Как себя ощущаешь? — спрашивает она, когда мы перестаем обсуждать всякие пустяки, вроде новоприобретенных детских игрушек да полюбившихся им мультиков.
— Как мамочка двоих детей.
— Представляю, как тебе тяжело. Со своим-то все постепенно. Сначала беременеешь, потом рожаешь. Он растет, и ты каждый день узнаешь про него что-то новое. А тут бац — и сразу двое.
— Угу. Нет, я не жалуюсь. Просто забавно, что я все лето таскалась по психологам, но, как только дети переступили порог квартиры, поняла, что ничего про них не знаю.
— Моя иногда такое выдает, что так и охота у нее спросить: «Дитё, ты откуда?». Как Макс? Освоился в школе? Наша красотка вроде нормально. Встает с утра только тяжеловато.
— Это она в тебя, — смеюсь я, вспоминая студенческие годы, наши с Тоськой прогулы утренних лекций. Не часто, но бывало. — Осваивается, Макс. Если б только легко встать с утра было нашей единственной проблемой. Тут ни дня без сюрпризов.
— Ему трудно.
— Да, я ужасно за него переживаю.
